Баллада о Розенглоте

Правдивое сказание о досточтимом сэре
Розенглоте, эсквайре, инопланетянине
и небесном курьере, оболганном и
огульно обвиненном, претерпевшем
неисчислимые лишения и невыразимые
муки, а также о некоем злокозненном
бездушном устройстве, закосневшем
в своем противодействии честному
богобоязненному суду, равно как о
некоем биоконтейнере приятного вида,
сопровожденное посильными рассуждениями
о бренности и ничтожности преходящих
устоев общественного устроения и,
напротив, величии предвечных законов,
невольным проводником и узником коих
явился достославный сэр Розенглот,
эсквайр, инопланетянин и небесный курьер.
 


Мужчина с женской грудью
Идёт по мостовой,
За ним трясутся судьи,
Трубач, палач, конвой.

Звонок, конечно, ложный,
Но надо перейти, –
Суду это несложно,
Ведь он давно в пути.

Лет хорошо за двести,
Точнее, за пятьсот,
На самом гиблом месте
Был пойман Розенглот.

Мужчина, как мужчина,
На вид, и чин, и род,
Но женская причина
Вросла в тот огород.

Три боевые сиси,
Бодры, как холодец,
Не помещались в кисти
Ни в профиль, ни в торец.

На ломаном английском
Вопил нечистый дух,
Что-де с каким-то диском,
Сошёл с орбиты вдруг.

Он чушь молол и ересь,
Но в грудь себя не бил,
И суд решил, что в целом,
Проклятый – не дебил.

Его б, конечно, надо
На вилы да в костер,
Но судьи были рады
Закону дать простор.

И в честном состязанье
Бедняга Розенглот,
Как говорит преданье,
Забыл мужской свой род.

Он плакал и ругался,
Плевался кипятком, -
Мол, диск в лесу остался,
А я тут под замком.

Что слушать пустомелю,
С уликой между рук,
Но целую неделю
Суд оскорблял свой слух.

Когда же в час урочный
Поспел их приговор,
Вбежал посланец срочный
И вызвал всех на двор.

Огонь пылал на крыше,
Крестился стар и млад,
И суд поспешно вышел,
Крепя парик и зад.

Спустя одну неделю,
Едва вошел судья,
С великого похмелья
Ввалилась в суд свинья.

Затем подряд два раза
В процесс вмешался мор,
А как ушла зараза,
В суде начался спор.

Гадали и рядили
Про новую напасть,
Какою злая сила
Суда отменит власть. 

Но праведники чести,
Не убоявшись зла,
Себе поклялись вместе
Быть тверже, чем скала.

И сколько будет надо,
Коварству вперекор,
Сквозь козни и преграды,
Но выдать приговор.

…Сменились поколенья,
Повсюду новый век, -
Ракеты, приложенья
И повороты рек. 

Но все же есть константа –
Вершит свой долгий труд,
С мозолями атланта
Бродячий честный суд.

Любой привал – попытка
Вердикт провозгласить,
Но зло в своем избытке
Всегда найдёт, чем крыть.

Дожёвывая пиццу,
Шатаясь и кряхтя,
Законников больница
Ползет, кресты чертя.

Исток всей этой каши,
Слепой почти, как крот,
Ведёт их сильно сдавший
Скотина Розенглот.

Под нос бубнит сварливо
Про печень и мениск,
Про вырожденье пива,
Но, главное, – про диск.

Мол, тот хоть неисправен,
Но тленья убежит,
И в силу тонких правил,
Суд стал как Вечный жид.

Бредёт заложник сирый
Собрания глупцов,
И поминает лихом
Их дедов и отцов.

Привычные стенанья,
Но нов теперь дизайн:
Пришельцевы бурчанья
Все слушают онлайн.

Три миллиарда лайков,
Реклама париков,
Автографы на майках
И «Шоу стариков».

Букмекерские ставки, –
Какую в этот раз
Злодейство выдаст правку
В судейский наш рассказ.

…Пройдут ещё эоны,
И даже больше лет,
Но в мире есть законы,
Которым сносу нет.

И вот, в молчанье важном,
По Млечному Пути,
Шагают суд и стража,
И узник на цепи.

Из бездны мирозданья
Несется слабый писк –
Сигналит неустанно
Давно забытый диск.

Он шлёт сигнал на имя
Курьера-молодца,
Чтоб тот доставил вымя -
Контейнер холодца.