***

Когда свинцом налито тело,
И мир вокруг — сплошная жесть,
Когда всё то, что так болело,
В тебе уже готово счесть

Себя единственным законом,
А всех других стереть во тьму.
Всё кажется глухим заслоном,
Непостижимым никому.

Бесцельно тикают минуты,
Срывая голос в пустоту.
Все нервы оголённо-будто
Натянуты через черту.

Любое слово бьёт наотмашь,
Любой вопрос — тупой клинок.
Ты сам себя почти не помнишь,
От мира запираясь на замок.

И этот день ползёт улиткой
По лезвию твоей души,
Где каждый жест — живой ошибкой,
И все порывы хороши

Лишь для того, чтоб сделать хуже,
Чтоб боль умножить на сто два.
И ты внутри совсем простужен,
И путаются все слова.

Но есть маяк. И он не вечный,
Он соткан из простых людей.
Их голос тихий, человечный,
Среди бушующих страстей

Звучит как истина простая:
«Дыши. Я здесь. Пройдёт и это».
Они твой шторм пережидают,
Храня в ладонях искру света.

Им ничего не надо править,
Не нужно громких славных фраз.
Они умеют тихо плавить
Осколки льда из твоих глаз.

Один звонок. Одно объятье.
Одна рука в твоей руке.
И сквозь туман чужих проклятий
Твоё тепло плывёт к реке

Спокойствия. И пульс ровнее.
И можно снова сделать шаг.
Никто не знает нас вернее,
Чем те, кто видит наших врак

И нашу злость, и наше горе,
Но остаётся вопреки.
Как будто в рушащемся море
Протягивают две руки.

Они не лечат время раны,
Но держат мост над пустотой.
И эти люди — не охрана,
А просто дом. А я — не злой.

Я просто выдохся до донца,
Замёрз у жизни на краю.
Спасибо вам за лучик солнца,
За фразу тихую «люблю»,

За чай, заваренный покрепче,
За свет в знакомом мне окне.
Вы делаете эти встречи
Живыми в самой черной мгле.

И тяжесть дня теряет вес,
Стекая каплями по коже.
Благодарю вас, что вы есть,
Что нет на свете вас дороже.