Для СашБаша

Зубы из железа, глаза из васильков,
Колокольчик-отец с про’клятой душой,
Колокольчик душа - во времена колоколов.

В непривычной печали не нащупал ключ,
Да медный язычок куда то делся,
И дождался проблеска из бесноватых туч,
Когда в окошко засмотрелся.

Потерял дворец, теперь люблю халупку,
Свой сервант хрустальный, и красную…матрёшку,
Коровку Зойку и рваную гармошку,
Румяную жену и друга Прошку.

Прискакали с корочкой, корову отравили;
Они знали больше, но нам не говорили.
На вопрос зачем? «есть такое слово «надо»,
Зря скулите, ведь у кого-то отобрали стадо.

Но до смерти ты в полном праве -
Ты в полном праве свою позицию прибить,
Но можешь оказаться в тюрьме или в канаве -
Скрюченный и бледный не будешь о великом говорить.

Вот так вот Санька, стало хуже,
Всё в сибири стало хуже,
Когда ты умер молодым, не став отцом и мужем,
В ход пошли топоры, ножи и ружья.

Выпав с окна, не смог выбрать позу,
Жадно в одно жало агонию сожру,
Отдаваясь вечному наркозу,
В котором одному быть не по нутру.

Ты сытый, пьяный и нос в табаке,
В горле рваные струны, а пел налегке.
Давай давай Санёк, дальше на струны дави!
Луначарка в Ленинграде хочет быть еще и в крови.

На фронтах мировой поэзии
Призван годным и рядовым,
От фронтов мировой поэзии
Тянет горько-черным и смурным.

Солёный пот заливает глаза,
Где же он выпьет на посошок?
Да чёрт пойми, чёрт поиграл и отдай 
Глаза из васильков и медный язычок.