Ангел

Я спустился с лазоревой выси,
Где не знают ни зла, ни обид.
Я хотел этой жизни испить бы,
Посмотреть, как берёза стоит.

Но ударило гарью в ресницы,
Оглушило свинцовым дождём.
Здесь замолкли весёлые птицы,
Мы под небом кровавым живём.

Ах, зачем я спустился на землю?
Здесь молитвы, как звон пятаков.
Я не верю, я слышу, не внемлю
Этой злобе кабацких оков.

Брат на брата идёт за наживой,
Зверь последний в капкане хрипит.
Мир насквозь стал холодным и лживым,
И душа под лохмотьем болит.

Я зашёл в золочёные храмы,
Думал, там я покой обрету.
Но на ликах, рубцы и шрамы,
Там торгуют святым на лету!

Там попы, заплывая в позоре,
В злато кутают жирную плоть.
В их речах, не сочувствие горю,
Там забыт и предан Господь.

Там в притворе, не дух, а базары,
Всё по весу, и вера, и страх.
И горят поминальные нары
В осквернённых людских алтарях.

Я увидел, как бьют по коленям
Обессилевших старых коней.
Как в безумном своём ослепленье,
Человек стал любого страшней.

Ни за понюх табачного дыма
Здесь пускают соседа под нож.
Жизнь проходит невинная мимо,
Вязнет в лужах великая ложь.

Я хотел обнять это поле!
Я хотел поцеловать траву!
Но захлёбываюсь от боли
И от ужаса наяву!

Сложил я усталые крылья,
Они серы от копоти здесь.
Стала совесть дорожной пылью,
Позабыв про благую весть!

Ах, зачем я спустился на землю?
Здесь молитвы, как звон пятаков.
Я не верю, я слышу, не внемлю
Этой злобе кабацких оков.

Брат на брата идёт за наживой,
Зверь последний в капкане хрипит.
Мир насквозь стал холодным и лживым,
И душа под лохмотьем болит.

Я обратно взлечу к рассвету.
Крылья кровью чужою омыты .
На земле этой бога нету.
Только пепел и боль.