Декорация шаха

ДЕКОРАЦИЯ ШАХА
Зашла в тупик жестокая игра
И Жизнь со Смертью смотрят друг на друга:
Вне времени, вне  зла и вне добра
Осталась партия- исчерпаны потуги.
Обьявлен шах и бархат, словно тьма
Упал багровостью густой на  белый мрамор.
Все замерло, лишь алая тесьма
Висит на шеях, как клеймо вчерашней драммы.
Натянут холст мифических времён
На мудрой вечности  невидимый подрамник.
Сюжет игры в картину превращен
И позабыт, навеки, игроками.
Как обешанье золото горит
На люстре над столом, на канделябре
И нежно жемчуг на полу блестит,
На золоте застывшими слезами.
А на столе, на алом полотне,
Три времени, как три свечи в моменте.
В бокалах розы, в вазе, на столе,
На канделябре, люстре, постаменте.
Они рассыпаны, как пешки, но в игре
Стоит на месте гордо королева.
Король помочь стремится ей, прозрев,
А свита, присмирев, боится гнева.
На скатерти, как маленький абитр,
Застыл немой свидетель диалога.
Он, сдвинув брови, за игрой следит,
Сосредоточившись на времени немного.
Но нет ни строчки в записях фиде:
Давно никто не может сделать хода,
И, значит, он, как будто  не у дел,
Лишь шах фиксирует он в вечном эпизоде.
А кем, обьявнен  шах? Когда? Кому?
То Жизнь была, иль Смерть гнала всех в угол?
Не вспомнить! И никак я не пойму:
Зачем фигуры бросили, как кукол?
Пытается понять  душа моя
Мазки, штрихи  читая, и текстуру:
Что делаю перед картиной я,
От напряжения, глаза прищурив?
Я вижу отражение своё
В подставке для свечей, фужеров бликах.
"Пускай оно, слегка, искажено,
Но оно есть!" - мне говорят улики.
Ни режиссёр я, ни  судья, ни Бог-
Я, только, та, что этот шах застала.
Но я пытаюсь рассмотреть его
И угадать, что было здесь вначале.
Глядит сквозь свечи пристально арбитр.
Он знает: я, лишь  отблеск декораций,
Который, хоть, и  глянцево блестит,
Но подлежит, как всё, утилизации.
А свечи не погаснут! И арбитр
Взгляд не апустит, не увянут розы:
С Венерой рядом Апполон стоит,
Но прикоснуться к ней никак не может.
Послание в протянутой руке,
А на лице мольба: "Возьмите свиток!"
Но все слова останутся в строке:
Не взять без рук письмо от фаворита.
Не смотрит фрейлина на сцену -ей давно
Наскучили пиры и песнопенья.
Она глядит с улыбкою в окно
На сада бурное весеннее цветенье.
Но в этой сцене быть не может чувств:
Холодный мрамор, лишь, и алый бархат.
Она, лишь декорация безумств,
Как соглашенье на доске для шахмат.
А Жизнь и Смерть перенесли игру
Уйдя играть в другое измеренье.
Я на картину битый час смотрю
И учащается моё сердцебиенье.

27. 07.2026.
Лариса Рудковская