Поэзия отчаинья

Я помню, как ночь сглотнула город,
как твои ладони — два разбитых мотка света —
щёлкнули по моим рёбрам, как по струнам,
и весь мир стал дрожать в моей груди, как стекло.
Я помню запах — горечь кофе и сигарет,
твой шепот, который резал мне вены аккуратно,
слова, что палили, как утренний нефрит,
и я отвечала, растворяясь в их кислоте.
Ты пришёл в мою квартиру, точно зверь в теле друга,
и ласки твои были научным экспериментом боли:
каждое прикосновение — инструкция по взрыву,
каждый поцелуй — зажигалка у тонкой петли.
Мои кулаки на твоей спине — как кресты,
и я молилась, но не Богу, а твоей ярости;
я просила, чтобы ты оставил шрамы слов,
чтобы память о нас стала трудно читаемой картой.
Мы делили постель, как делят старую книгу:
я — страницы, местами порванные, местами влажные,
ты — чернила, что текли и сушились без порядка,
и на каждой странице было имя, которое мы оба забывали утром.
Я люблю, как ты уходишь ночью, оставляя в раковине кружку,
и как на полу — следы, как зацепки, как маршруты,
я люблю свою слабость, что превращается в кандалы,
и люблю, как ты возвращаешься, чтобы снова изучать меня.
И когда рассвет выдавливает из нас последние слова,
мы кладём головы рядом, подсовываем тишину к губам,
и в этой тишине я знаю: мы — две ошибки,
которые пытались друг друга исправить ножом и свечой