Покосная баллада

Над лугом марево дрожит, и пахнет горькою травою.
Моя душа к тебе бежит, лишённая навек покоя.
Ты старше. Мудр. И ты женат. Меж нами — целая эпоха.
А я ловлю твой жгучий взгляд, и замираю с каждым вздохом.

Стоишь, раскинув плечи, бос, по пояс в солнечном разливе.
И взмах твоей стальной косы — нет ничего в миру красивей.
Спина — литой тугой канат, на бронзе — капельки-алмазы.
И я боюсь смотреть назад, и отвести не в силах глаза.

Припев:
Ах, Русь моя, трава-мурава,
Любовь без спроса, без устава.
Лети, коса, звени, коса,
Пока не высохла роса.
Пока горит в груди пожар,
Прими, земля, мой горький дар.

Как жилы вздулись на руках, что держат древко косовища!
И первобытный, вечный страх во мне пристанища всё ищет.
Хоть миг один, хоть тень твою под старой ивой молчаливой...
Я жажду утолить твою ступаю поступью несмелой.

Несу тебе воды в ковше, ступая бережно и кротко.
И всё, что прячется в душе, сейчас натянуто и тонко.
Ты пьёшь, а я смотрю в упор в глаза, где небо и усталость.
И наш немой короткий спор — кому какая доля впала.

Припев:
Ах, Русь моя, трава-мурава,
Любовь без спроса, без устава.
Лети, коса, звени, коса,
Пока не высохла роса.
Пока горит в груди пожар,
Прими, земля, мой горький дар.

«Спасибо, девица. Добра». И голос твой, чуть хрипловатый,
Звучит, как будто из вчера, из жизни, прожитой когда-то.
И вылив на себя остатки, ты отстраняешься, смеясь.
И снова травы без оглядки ложатся, под косой кренясь.

А я стою. В руках — ковш пуст. В душе — невысказанность слова.
И вкус твоих случайных уст с воды я пробую — и снова
Молю, чтоб этот летний день, где Русь, и травы, и работа,
Оставил мне хотя бы тень...
И горький, сладкий запах пота.