Робинсон Джефферс. Так много крови, как воды

Две мировые мы прошли войны,
И ни одна из них нас не коснулась.
Европа обессилела, споткнулась,
А мы остались целы и сильны.
Её мы превратили в грязь и слякоть,
В зависимость. Что ж, нам ли с вами плакать?

Война уж третья зреет на подходе,
И будет в сотни раз страшнее тех.
Тогда, за океаном, брал нас смех,
А ныне — мир расколот по природе.
Мечтали мы о мире бесконечном,
Но не дано нам выжить в сне беспечном.

Две позади... на горизонте — третья.
На побережье выставлен дозор.
Восходу доверяешь? Это вздор!
И, облака прочёсывая сетью,
Мы укрепляем мощный бастион:
Америка. Врагам закрыт кордон.

Восток и Запад — в страхе и неверьи.
И я согласен с вами лишь в одном:
Что будущего запечатан том,
И не открыть нам запертые двери.
Смотри, молчи и взвешивай отважно:
Патриотизм иль бойня — что нам важно?

                *****
Две выиграли мы войны мировые,
И ни одна нас дома не коснулась.
Но наша совесть в них же поскользнулась,
А силы у Европы иссушили.
Её мы обратили в грязь и слякоть,
В зависимость. Что ж — нам теперь ли плакать?

Война уж третья где-то на подходе,
И будет посложнее прежних всех.
Над первыми нас разбирал лишь смех,
Но мир теперь расколот в новом роде.
Мечтали мы о мире бесконечном,
Да жить нам не давали так беспечно.

Две войны позади… Грядёт и третья.
Патруль — на берег; к северу наш взор.
Востоку доверять? Напрасный вздор!
И, облака прочёсывая сетью,
Мы укрепляем грозный бастион
Америки. А всем врагам — прочь, вон!

Восток и Запад — в вечном недоверии.
И я согласен с вами лишь на том,
Что будущего запечатан том:
Нам не прочесть его, увы, вовеки.
Смотри, молчи и думай осторожно:
Патриотизм — иль бойня? Что дороже?