Окончание тревожного дня

Жидкой платиной плеснул закат на стекла,
Тени смяв, загнал их по углам.
За окиом в дожде слегка промокла
Улица, цветная от реклам.

Шум не стих и тишина не скоро
Прикоснется к стрелкам на часах,
Поводком удерживая свороу,
Усмияя нрав в железых псах.

Но недолог бледный всплеск заката,
Затвердел и патиной пленен.
Словно миска старая, щербата
В облаках луна, и заключен

Небосвод в мешок суконный старый.
Звезды тускло взглянут из прорех.
За стеной неровный ритм гитары.
В кружке чай остывший, как на грех.

И скрипя, и нехотя, лениво,
Рифмы подбираются к строке,
Оставляют, будто за отливом,
Мыслей мелкий мусор на песке.

Взгляд усталый тщетно ищет в тине
Перламутр, осколок янтаря,
Или глянец гальки ярко-синей…
Только вот, по-видимому, зря!

Только заблудился в дебоя слуха
Чайки крик над пенною волной.
У ее гнезда сидит старуха,
Наклонясь над сломанной клюкой.

Ветер ловит чайка в острых крыльях,
Падает, крыло к крылу сложив,
Посылает с водянистой пылью
Мне свой болью ранящий призыв.