Реквием по Миассово

               Миассовцам 1955-1977 годов

           Забвение, как энтропия,-
           Источник горестей и бед.
           Нужна великая Россия
           И память доблестных побед!

Ильмены - заповедный край,
Леса, поля, озера, горы, реки.
Учёным - клад земной, научный рай,
Всем людям - чудо, данное навеки.
Озерный в самом центре бриллиант,
Зовут его Большое Миассово.
Там каждому откроется талант,
Повеет дым отечества былого.

В прошлом Ильмены Гумбольдт  посетил,
Здесь были Менделеев и Вернадский,
Карпинский, Ферсман, Сукачев, Полынов...
Традициям не должно прерываться.
Нужна о Миассово память  нам,
О Тимофееве-Ресовском, Ляпунове.
Мужей учёных и учёных дам
Они вели к существенной основе,
Влекли сюда паломников, как в Храм...
Студент, профессор, академик,
Забыв про званья и чины,
Познанием нового полны,
В экологическом запале,
Здесь в спорах истину ковали.
А после, в мемуарах лет
За счастьем возвращались снова
На самое начало, в свой рассвет,
Олимп науки - наше Миассово.
 
Советскою история была:
Нам не забыть недавних тех событий,
Когда генетика  здесь ожила,
И кибернетика была открыта.
Шли семинары прямо у крыльца,
На фоне леса, или в водной фазе.
Экспериментам не было конца
В передовой лабораторной базе.
Так, в опытах с активностью в бачках,
Аквариумах с всяческой биотой,-
Здесь приручали радиораспад,
И чистили среду от изотопов.

Враги грозили ядерной войной,
Росли причины дозовых нагрузок.
Учёные вели незримый бой,
От радиации защита была нужной.
На гамма-поле пушечный прицел
По генетическим мишеням метил.
От излучений  защищал свинец,
Внутри светил источник - кобальт, цезий.
Ильменский биогеоценоз
Служил учёным вдохновением.
На фоне сосен и берез
Формировались направления
Невиданных досель наук
С кривыми жизни изотопов,
Где атом был не враг, а друг,
Так и сейчас бы нам работать!
 
Вели дозиметрический контроль
Всего и всех в округе заповедной.
Победный и космический  настрой,
Поддерживал порядок жизни верный.
В своих домах не запирали двери,
Открытою душой гостей встречали.
Царили вера в разум и доверие,
Все были заняты наукой, не скучали.
Кто жил в палатках, ночью у костра,
Любили песни под гармонь, гитару.
Заслушивалась даже детвора,
Не говоря уж о влюблённых парах.

Стремились все учёные сюда,
Со всех концов Советского Союза.
Везли их до Миасса поезда,
А дальше шли пешком со своим грузом.
Цвел в Миассово молодёжный лик
Искателей, отличников-студентов.
Их молодость, веселье, гам и крик
Счастливых переполнены моментов.

Содружество научного труда
Объединяло наше Миассово.
И Муза помогала,  иногда
Шептала поэтическое слово:
Пытливый волновали ум
Миграций меченые тропы
Среди видений, грёз и дум
Судьбой делились изотопы.

Прекрасен лиры пушкинской язык.
Неповторимо в прозе его слово.
Но был Поэт преследуем, убит...
И биостанция погибла Миассово.
Чудесный рай, Ильменский антураж,
Озерная неповторима чаша,
Заливы, скалы, горы, лес и пляж,
Мать-родина единственная наша!
Бог  не забыл тебя, забыли мы.
Среди тайги, на берегу озерном
Лежат развалины Союза и мечты,
Звездой упавшей, бывшей путеводной.

Пустая биостанция стоит
Внутри десятки лет  гуляет ветер.
Повсюду хаос, мусор, хлам лежит.
Не отрясти нам черный прах и пепел.
А рядом заколочены дома,
В глазницах окон пролетают птицы.
Такое может только в страшных снах,
Иль на больную голову привидеться.

Храм-на-беспамятстве, наследник атландид,
Обугленный южно-уральским солнцем,
Притягиваешь сердце, как магнит,
Прощаешь, заповедным благородством.
Канал "Культура" обещает фильм,
О биостанции в музее экспозиция,
Выходят книги, чередом своим, -
Из пепла восставать жива традиция.

Держать удары учит Зубра след,
В науке развивать самостояние,
Нести традиций негасимый свет,
Генетиками выстраданное знание.
Для просвещения здесь правды идеал,
Документально выверенный компас:
За что надо бороться и искать,
Найти и не сдаваться, о чем помнить.

Покинут рай, и в том ничья вина.
Дороги заросли дремучим лесом,
Распад и мрак, безлюдье, тишина.
Но не бывает пусто свято место.
В палатках археологи живут.
Их согнутые спины на раскопе,
За нас грехи отмаливают тут,
В работе грусти и печали топят.