Мытарство извечного

ПЕСНЬ ПЕТЕРБУРЖСКОГО ЭМИГРАНТА

И сердцу оттаять немного поможет талант,
И грозы из детства тревожат сильнее, чем сны,
Под нежные струны я, вечный теперь эмигрант,
Пою о ночах петербуржских сквозь дым пелены.

И слышу, как город клокочет – когда-то поймём.
Под кровлею влажного неба – гул пролитых рек.
Мытарство извечного – память налита свинцом,
И завтра начнётся как будто последний забег.

А вдруг этот бег будет полон палящей вины?
И в зеркале тёмном – остывший, потерянный взгляд,
Что мысли и души уже не найдут тишины,
Что память о доме – спасительный, медленный яд.

Мы носим свой город, как пепел, – в стеклянной груди,
Однажды в руке сигарета сгорает дотла,
Наш Питер талантом согреет, но не возвратит –
Научит молиться и в небо смотреть – в купола.

Но вновь мы сбиваемся в заживо съевший нас бег.
Что в тёплой ладони – озябшая, снежная тьма?
Чудесною мукой вина остаётся навек –
Гранитные своды, мосты и слепые дома.

Мытарство извечного – тяжесть чужого свинцом.
И честная правда – лишь в хрупкости бытия.
А город давно перелился в певца целиком,
И вот уж меня он поёт – вороньём, а не я.

Миры, что мы видим и слышим, связать бы их в нить –
Сплетать гобелены сквозь тёплый, прокуренный быт.
Поспешными пальцами вечности не сотворить,
И контур утраты навеки впечатан в гранит.

И всё-таки – петь. Не затем, чтоб сметалось, сошлось –
Но точно затем, чтобы петь – навсегда не застыть.
Талант отогреет на час – дальше лёд и насквозь –
И только себя меж льдом и теплом не позабыть.

А там – на исходе – где гаснет последний огонь,
Пусть сердце отпустит вину, словно дым и мороз.
Мытарство подхватит все смыслы и вложит в ладонь,
Что шьёт гобелены каналов из северных грёз.

27.07.2026