Короткая поэма Смотрю в окно

              ***

Смотрю в окно и вижу город,
Людей, машин, времён следы.
Истории событий холод
Морозит там межстрочья льды.


Я не забыл. Мы не забыли
Порывов западных ветров!
Как загорелись и остыли
Корыстью оттиски шагов.


Вам всё скорее да побольше
Желается урвать богатств,
Но не по силам эта ноша
Сторонникам людских коварств.
 

Что в тёмных хрониках деяний
Считалось вами правотой —
Бесчинства, Свода злодеяний;
Поборников Руси святой.


Вы приносили, упиваясь,
Своим же людям много бед,
Погибель верную, не каясь,
Пополнив список непобед.


Традиций корни подточить
Старались вы из зарубежья.
Россию вам не оклемить —
Она чиста, как было прежде.


Напрасно ищете забвенья
Моей окрепшей стороны.
Традиции — как стали звенья,
А звенья всё — одной цепи.


Не по зубам вам оказался
Дубравушки укреп стволов —
Чредой нагрудных он остался
И сих накупольных крестов.


Я, улыбаясь лжепророкам,
«Окститесь!» — смело прокричал. —
Скорей узрите эти строки,
Чтобы затих ваш зубоскал.


Грозить ему? Уже не стоит, —
Он сам поймёт, когда прочтёт.
А не поймёт — его печаль утроит
С кем гибельное зелье пьёт.


Ну так о чём я? Волей вспомнив,
Хочу продолжить свой рассказ.
Как на духу, завет исполнив, —
Великих предков сей наказ, —


Когда-то в древности глубокой,
В полях, лесах земли родной,
В глазах девчины ясноокой
Царили радость и покой.


;И мудростью почтив обряды,
И не меняя свои взгляды,
Сыны прадедов наших встарь
Уверенно смотрели вдаль.


Так что же ждало их вдали,
Порой не ведали они:
Военных будней откровенья,
Врагов Руси поползновения.


Бывало, разное случалось —
Вставала доблестная рать,
Рубаха вверено менялась
На латы, чтобы побеждать.


И будь то племя печенегов,
Французов, немцев — всё террор.
Их злость навеки усмирена
Под крепостью за свой побор.


За тот побор, который ищут
Из века в век, из года в год.
И в этот раз с них полно взыщет
Единством праведный народ.


А время шло неумолимо,
Менялся лик родной страны.
Но сильным и непобедимым
Народом оставались мы.


На княжества делили землю,
То становясь большой страной.
Державой звались, неотъемля,
То федерацией одной.


Союзом были нерушимым,
Но как теперь ни назови —
Россия, ты несокрушима,
То вечно, сколько ни язви!


Уж много было перепутий,
И смут, и лжи, и революций.
Знай: не нужны нам эти тяжбы,
Мы рубим узел, а не вяжем.


Но, навязав нам чёртов узел,
Хитро историю скрутив,
Ваш филистер; себя сконфузил,
Верёвку в петлю превратив.


И та петелька затянулась
На шее хлипкой старика,
Что вечно дёргает за нити,
Поразмышляв издалека.


А жажда крови — бесовщиной
Из недр зла его гонимой —
Всегда была в его крови.
Он сам сказал себе: «Умри!»


Так кто же был тот старый бес?
Отвечу я тебе как есть.
Антихрист это во плоти,
Что смог народ свой извести,


Подняв солдат тогда мятежно.
Вещая с пеною у рта,
Повёл — но было неизбежно:
Открылись адские врата.


Себя Россия защитила,
Дала отпор солдатам тьмы.
Ведь Богородица хранила
Читавших с верою псалмы!


С глубокой верой православной
Мы научились различать,
Кто сеет смуты разнотравье,
А кто страну встал защищать.


И сколько было лжепророчеств:
Мол, встанем в ряд, пойдём войной.
Россия не простит вам это точно!
Таким кричим мы вслед: «Долой!»


Две сотни флагов, как трофеи,
Подав урок своим врагам,
На Красной площади бросали —
И всё к ногам, к ногам, к ногам!


Но каждый раз, побредив вновь,
Забыв своих дедов фиаско,
Вы, вздёрнув нос, нахмурив бровь,
Грозили нам, прикрывшись маской.


Кидали злобное презренье,
Чтобы ослабить волю нам, —
Рестрикций; чёрное знаменье, —
Но всё к ногам, к ногам, к ногам!


Я вижу радость, слёзы счастья
На плёнке Дня Победы той.
В тех кадрах боль людских ненастий
Сменилась тотчас на покой.


На тот покой, который ждали,
Молились, верили и шли.
Победы день великой знали —
Наступит в праведном пути.


Но вашим блудням всё не спится,
Платочком потирая лоб.
В нём грешных мыслей сонм роится —
Как победить, не сгинув в гроб.


Стратегий бури разгоняя,
Мечтаете вы, забывая,
Что было с теми, кто с мечом
К нам приходил и сгинул вон.


Железною сворой собак
Пытались вы нас напугать.
На это ответили так:
«Покажем вам Кузькину мать!»;


Лингвисты ваши попотели,
Чтоб разобраться, чья же мать
Готова с вами поквитаться, —
У Кузьки это не отнять, —
И начали не в кукурузах,
А в мегатоннах измерять.


Да, замер мир тогда тревожно,
Но оказалось, что несложно:
Приняв решенье отступить,
Вы перестали нам грозить.


А что сегодня на повестке? —
Всё тот же гнусный, мерзкий план.
Кричите вы повсюду дерзко,
Объединясь в преступный клан:


«Боимся мы Россию эту!» —
Добавите, чтоб измарать,
Себя пытаясь оправдать,
Порочной лжи в свои газеты.


Хочу напомнить тем, кто станет
Мою страну пытаться вновь
Тревожить, разжигая пламя
В сердцах несведущих сынов.


Хотя они всё понимают —
В какой бездушно-тёмный блуд
Ведёте их, на пекло правя, —
Но ждёт вас Высший, Божий суд!


В истории великих россов
Немало значимых имён.
Мы переплюнем ваших боссов,
Ведь в правде дух втройне силён!


Хочу призвать я тех, кто знает,
Кто хоть немного понимает:
Не верьте тем, кто призывает,
Россию покорить мечтает.


Они лишь жаждут вашей крови,
Им хочется поуправлять.
Задача их — урвать, в основе,
На вас им просто наплевать.


Бегите вы из Вавилона,;
Спасайте жизнь и честь свою.
Накроет тех Везувий скоро,
Кто тронет родину мою.


Не дай вам Бог познать вулкана,
Армагеддон; не на экранах.
Погибнут все, не сомневайтесь,
Но только в рай не собирайтесь.


В России так уж повелось:
Дружить умеет русский царь.
Но, если западный авось
Не примеряет ваш бунтарь…


Так было во все времена,
Незыблемо и ныне так есть:
От князя Владимира и до Петра —
Великих имён нам не перечесть.


У нас всегда и отныне
Историю делают сильные,
Христовою волей хранимые,
И потому мы непобедимые.


От Петра до Владимира, знать,
Правители держат гордую стать.
Ведь Пётр служил от рядовых
До высших чинов и заслуг уставных.


Владимир же, наш президент,
В строительство новой страны
Весомый привнёс аргумент —
Характер и воля видны.


Хранит офицерскую честь,
Осанка и выправка есть,
К победе ведёт он народ
Под натиском злых несвобод.


Русь не отдал им на поруку
И научил их уважать:
Не показушно дёргать руку,
А с уваженьем пожимать.


Он настоящий семьянин
И православный христианин.
С щитом из правды исполин,
С мечом из веры он един.


Как режиссёр драматургии,
Но не на сцене, а в миру,
С народом, отогнав унынье,
Он разделил судьбу одну.


Сегодня много изменилось
На благо будущих времён:
Не по наклонной покатилось,
А клич победы возрождён.


Идёт солдат, воспрянув духом,
К истокам света, твёрдо, строго.
Он знает, что в борьбе с порухой
Источник света — вера в Бога.


Наказ от дедов наших вспомним,
Медалей отблески воззрев:
«Отпор ворогам вероломным
Давать, в руках мечи воздев!»


Спасибо, Господи, Ты с нами,
Прошу, храни тех, кто с Тобой.
И те, кто верит в Тебя, знаю,
Всегда найдут в душе покой.


Христос апостолов направил
По миру истину разнесть.
И всяк из тех, кто не слукавил,
Сумеет чары тьмы отвесть.


Но часть из вас свернуть успела
В проулок грешных мастеров.
На праздность мысли тьма запела,
Играя лязганьем оков.


Настал момент остепениться,
От тлена душ освободиться.
Вы в силах сбросить этот груз,
Оковы огненных обуз.


Так что ж вы ждёте нерадиво,
Смиренно руки опустив,
Пред танцем Эроса; чудивым
Бесстыдно души обнажив?


Двух тысяч лет вам было мало,
Избыть от скверны под луной?
А если нет, то, знать, настало
Христианам быть одной стеной!


С молитвой встану на колени,
Мне не страшно от тьмы забвенье,
Ведь на планете есть места,
Где люди веруют в Христа.


Нас миллиарды, знаю точно,
Связал надеждой души прочно.
Ведут всех к истине Его следы,
Как звенья всё одной цепи.
          
___________

; Свод злодеяний Второй мировой войны — это совокупность военных преступлений, преступлений против человечности и геноцида, совершенных нацистской Германией, ее союзниками и их пособниками с 1939 по 1945 год.
Масштаб этих актов насилия не имел аналогов в мировой истории. Документированием и систематизацией этих данных в СССР занималась Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков.

; Филистер — это нарицательное понятие для обозначения духовной ограниченности. Человек без высоких духовных запросов.

; Рестрикция — это внешнеторговые и дипломатические ограничения (санкции, эмбарго, визовые запреты), вводимые государством для оказания давления на другие страны.

; Политический резонанс: Фраза стала всемирно известной благодаря Никите Хрущеву, который эмоционально пообещал «показать кузькину мать» американцам во время встречи с Ричардом Никсоном в 1959 году. В ООН американские переводчики не знали идиомы и перевели ее дословно — «Kuzma's mother» (мать Кузьмы), что поставило иностранцев в тупик.

; Вавилон Великий (в христианской эсхатологии) — символ всемирного разврата, греха и отступления от веры.

; Армагеддон — это описанная в Библии (в «Откровении» Иоанна Богослова) финальная, решающая битва между силами добра и зла. Означает глобальную катастрофу, конец света или тяжелейший кризис.

; Эрос (Эрот) олицетворял страсть и сексуальное влечение во всех его проявлениях, включая как гетеросексуальную, так и однополую любовь.