Папаше и мамаше

В старом альбоме, потёртом до дыр,
Где замерло время на выцветших лицах,
Есть фото, в котором и война, и мир
Навеки смогли на листке уместиться.
Стоит мой дед Пётр. Гимнастёрка внатяг,
И взгляд чуть уставший, но твёрдый и ясный.
Не в дыме атаки, не в гуще боёв,
А в комнате тихой, почти безопасной.

Столик с салфеткой, ажур кружевной —
Как весточка дома, как мамины руки.
И скромный букетик — подарок простой
Той жизни, что вырвана силой разлуки.
Он смотрит на нас через семьдесят лет,
Солдат, что пройдёт по маньчжурским высотам.
И тонким пером шлёт короткий привет,
Пропитанный нежностью, сыновней заботой.


А на фотокарточке — вечная юность,
Где война затаилась на миг.
Русь моя — это хрупкая, светлая верность
В надписи «Маме и папе» двоих.

Он знал, что такое огонь и металл,
И видел, как рушится мирное небо.
Но в этот момент он о доме мечтал,
О запахе свежего, тёплого хлеба.
Награда за храбрость найдёт его грудь,
За сопки, за реки, за волю к победе.
Но главный свой подвиг — продолженный путь —
Он видел в своих нерождённых наследях.

И я, его внучка, касаюсь листка,
Пытаясь понять эту силу и веру.
Как можно, пройдя через боль и тоску,
Хранить в своём сердце такую манеру —
Стоять у цветов, отложив автомат,
И думать о тех, кто волнуется где-то...
Простой русский парень, обычный солдат,
Оставивший нам это тихое лето.


А на фотокарточке — вечная юность,
Где война затаилась на миг.
Русь моя — это хрупкая, светлая верность
В надписи «Маме и папе» двоих.


«Папаше и мамаше...» — росчерк простой.
И в нём вся Россия. И всё моё детство.
Мой дед молодой. И навеки живой.
Моё достояние. Моё наследие.