Готовы ли себя не уберечь
сочувствовать, не тратя ничего.
И после речи, внешне безупречной,
порой не остаётся никого.
Мы просим: «Восприми меня живого»,
а сами принимаем лишь рассказ.
Жизнь не всегда приходит к нам как слово:
она без слов уже меняет нас.
И я не лучше. Сколько откровений
я выслушал и бережно забыл!
И был внимателен до отвращенья —
и человека в сердце не впустил.
Мы так щадим друг друга, не касаясь,
и свой же страх считаем добротой.
Мы бережём людей, не изменяясь,
чтоб не тревожить собственный покой.
Мы все хотим возникнуть в человеке,
не кончиться, когда умолкнет речь.
Но если он возникнет в нас навеки —
готовы ли себя не уберечь?
Свидетельство о публикации №126072700452
Стихотворение отличается глубокой эмоциональностью.
В нём трепетно переданы движения человеческой души.
Особенно выразителен последний катрен, который потрясает
своей глубиной. В нём звучит не просто лирическое откровение,
а фундаментальный философский вопрос об онтологической уязвимости
человека перед лицом настоящей любви или дружбы. Автор говорит о
желании "возникнуть в человеке" так, чтобы это присутствие
преодолело физическую смерть или молчание ("не кончится, когда
умолкнет речь"). Это жажда абсолютного непреходящего понимания.
Но главный нерв стихотворения - в финальной дилемме: если
этот другой поселился в нас навсегда, готовы ли мы полностью
открыться ему, разрушив свои психологические защиты ("готовы
ли себя не уберечь?"). Это готовность к самопожертвованию ради
подлинной духовной встречи. Метафора "себя не уберечь" здесь
звучит не как слабость, а как высшая форма доверия.
Это великолепная, тонкая и зрелая поэзия, которая заставляет
замолчать внешнее, чтобы прислушаться к внутреннему.
С уважением, Валентина Аникина.
Валентина Аникина 06.10.2026 12:30 Заявить о нарушении
Басович Александр 07.10.2026 11:51 Заявить о нарушении