Вопрос достойный целого романа

Вопрос, достойный целого романа,
Но я рискну вместить его в куплет.
Душа - она как сад, что без обмана,
Сама решит, где тьма, а где здесь свет.

Вот, говорят, есть счастье вольной птицы:
Никто не ждёт, лети себе, дерзай.
Менять миры, маршруты, судеб лица,
И самому себе быть «раем», а не «край».
Свобода - это сладкое похмелье
От жизни, что творишь лишь под себя.
Не думать, что готовить в воскресенье,
Сжигать мосты, по-новому любя.
Искать себя, менять дома и страны,
Дышать работой, словно ветерком.
Не зная ран от ревности и шрама,
Не мучаясь над общим кошельком.

Но счастье, говорят, в глазах любимых,
Когда ты свет приносишь в чей-то дом.
В тех вечерах, дождём невыносимых,
Где греют не вином - родным плечом.
Быть для кого-то воздухом и хлебом,
Заботливым, уставшим, но живым.
Быть не одним под этим низким небом,
Делить свой век, что так неумолим.
И ты уже не ищешь, ты - опора,
Стабильность душит творческий каприз.
Работа в кайф сменяется на «скоро,
Я заработал, заслужи свой приз».
И ты пашешь, теряя свои годы,
Забыв, где сердца юного порог.
Меняя запах внутренней свободы
На тесный быт, что стал тебе налог.

Вопрос мой глубже, чем желаний вечность:
В чем счастье-то, когда подводят счёт?
Быть одному, храня в себе беспечность,
Или любить одну, презрев полёт?
Звучит наивно, будто бы в романе,
Но я себе отвечу без прикрас:
Где б я ни жил - в степи или в капкане,
Я счастлив тем, что я любил хоть раз.
Мой путь - не выбор, это отраженье
Того, что сердце требует давно.
И счастье - это не компромисс-решенье,
А просто знать, что ты не заодно
С самим собой, с фальшивыми мечтами,
А честен там, где мечется душа.
И Бог с ней, со свободой и цепями,
Быть настоящим - участь хороша.