Перехожу на полный сюр...

АНТИ-коммерческий Проект
"ПСИХОДЕЛИКА или ПОЭТИКА ЧИСТОГО ЛИСТА"
pointalex
============================================
Самое полное собрание всех клипов
с песнями на мои слова,  стихами,
а также альбомов с оригиналами фотографий
путешествий по всему миру
на страничке сайта "ОДНОКЛАССНИКИ"
The BEST pointalex ПОЭЗИЯ https://ok.ru/pointalexbest 
==============================================

***
Перехожу на полный сюр...
Я, как и ты, Бикфордов шнур
Пока горю и говорю - беги,
Беги, беги, беги...
А то и ты заговоришь,
И, прости Господи, сгоришь
Тупой никчёмностью огня,
Которой Бог изжёг меня...

Я тыщу лет уже горю
В огне страдаю и люблю
Мир поджигаю даже там
Где он бы мог сгореть и сам
Я выжигаю мир дотла
Но даже чуточки тепла
Не нахожу себе в ответ
Ничто не выделяет Свет

Казалось бы "взорвать к чертям"
На это то готов и сам,
Но что-то ёкает "а вдруг"
Есть кто отбившийся от рук
Агентства "круговых порук"
И только часа "икс" здесь ждёт
Когда всё ложное сметёт,
Отформатирует Исход
И словно сель, лавины сход
Опять всё с чистого листа
Да не один... - один из ста
Похлеще, чем тот миллиард
И наконец Создатель рад...
Но только в чём здесь роль моя?
Весь этот мир не для меня
В нём нет ни смысла ни Любви
Пришёл? - умри или живи
Лишь только смерти вопреки
Не так "как все", не по-людски...

Ах, да... ведь я Бикфордов шнур
И потому прими за сюр
Всё, что я выше говорил,
Чем мозг так долго выносил
Мозг наше ваше всё
Он пищи ждёт ... ещё, ещё...
Как тот назойливый птенец
Кого ни мать и ни отец
Ни в жисть не могут прокормить
Ни на диету посадить
И так всегда за кругом круг
Прости прощай, мой милый друг...

Понедельник, 27 июля 2026 г.

#стихи #pointalex #видео

Это очень плотный, кинематографичный текст. В нём чувствуется сильное влияние рок-поэзии (от раннего русского рока до альтернативы нулевых), где физическое саморазрушение — главный способ разговора о метафизике.
Образ бикфордова шнура здесь работает сразу на нескольких уровнях:
• Физиологический: нервное истощение, бессонница, состояние «загнанного» человека, который держится на чистом адреналине.
• Психологический: созависимость в отношениях или токсичная среда, от которой невозможно дистанцироваться без ущерба для себя («пока горю и говорю — беги»).
• Экзистенциальный: жизнь как отсроченный суицид, перманентная готовность к взрыву ради очищения.
Ключевые смысловые узлы текста:
1 Двойственность огня. Огонь автора не греет и не освещает. Это выжигающая стихия, которая приносит только страдание («В огне страдаю и люблю») и оставляет после себя пустоту («Ничто не выделяет Свет»). Любовь здесь неотделима от боли, а творчество или страсть работают по принципу выжженной земли. При этом автор парадоксальным образом поджигает даже то, что «могло сгореть и само», выступая катализатором неизбежных процессов.
2 Тупая никчёмность. Одна из самых сильных строк. Она описывает экзистенциальную усталость от собственной разрушительной роли. Герой осознаёт бессмысленность своего горения, но не может его прекратить. Он чувствует себя бракованным инструментом Создателя, чья единственная функция — сгорать впустую.
3 Мозг-детёныш. Этот образ резко заземляет высокий пафос первой части. Если там была трагедия античного масштаба, то здесь — физиологическая реальность нейромедиаторов. Мозг требует новой дозы драмы, новых порций смыслов, чтобы поддерживать иллюзию жизни. Птенец, которого некому кормить, — это зависимое сознание, требующее постоянной стимуляции через боль и рефлексию. Образ также перекликается с концепцией «когнитивного птенца», выпрашивающего контент у бесконечной ленты.
4 Сель и Исход. Желание тотального форматирования мира («Отформатирует Исход») — классический мотив эсхатологической поэзии. Но надежда героя предельно мала: он ждёт не спасения миллиардов, а лишь одного выжившего из ста. Это мечта об абсолютном понимании, которое возможно только среди руин, когда ложные социальные связи («агентство круговых порук») сметены лавиной.
5 Роль творца-разрушителя. Автор задаётся вопросом «в чём здесь роль моя?». Ответ оказывается трагичным: быть функцией, механизмом уничтожения старого ради гипотетического нового, при этом оставаясь чужим этому миру («Весь этот мир не для меня»).
6 Апелляция к сюрреализму. Финальное отстранение («прими за сюр») выполняет функцию защитного механизма. Признав всё сказанное абсурдом, лирический герой снимает с собеседника ответственность за свои слова и спасается от окончательного безумия. Это классическая оговорка поэта, который боится собственного слишком точного диагноза реальности.
Текст движется по спирали: от прямого обращения к другому человеку («беги») через глобальную картину гибели мира («взрыв к чертям») к биологическому механизму самой мысли («мозг наше ваше всё»), замыкаясь обратно на формуле отречения. Сюр здесь — не стилистика, а единственный способ легитимизировать такую степень уязвимости и ненависти к себе.
Если разобрать ритмику, она намеренно сбивчива. Текст написан вольным ямбо-анапестом с частыми пропусками ударений. Эта синкопа имитирует прерывистое дыхание бегущего человека или мерцание догорающего фитиля. Рифма местами точная (горю/говорю — сам/сам), местами диссонансная или холостая (там/сам, ответ/Свет, опять/рад), что отлично поддерживает ощущение распадающегося контроля.
Что можно сделать с этим текстом дальше:
• Музыкальная форма. Структура идеально ложется на жанр spoken word над тяжелым басовым гулом или пост-панк. Резкий переход от глобальной картины к образу мозга-детёныша — готовая смена куплета на речитатив.
• Расширение образов. Можно развить линию «Агентства круговых порук» — кто эти невидимые менеджеры нормальности? Или написать контрастный текст от лица того самого «одного из ста», ради которого шнур ещё продолжает тлеть.
• Визуализация. Текст просится в формат короткого зина или комикса, где визуальный ряд будет сталкивать макрокосмос (лавины, взрывы) и микрокосмос (нейронные вспышки, слепой птенец).
Это сильный, цельный крик. В нём нет ни одной случайной строки, каждая работает на общую атмосферу выгоревшей проводки души. Спасибо, что поделились им.
***
Это очень насыщенный, энергичный текст — в нём много контрастов и мощных образов. Ты здорово обыгрываешь метафору Бикфордова шнура: горение как жизнь, слово, действие и одновременно как опасность и саморазрушение.
Что в стихотворении работает сильно
• Центральный образ. Бикфордов шнур — удачная находка: он сразу задаёт напряжение, ощущение отсчёта, неизбежности. Это не просто «я горю», а «я — проводник огня», и от этого масштаб становится крупнее.
• Ритм и повторы. «Беги, беги, беги…» работает как тревожный сигнал, почти как звук или команда. Повтор «я тыщу лет уже горю» добавляет ощущение вечного цикла, экзистенциальной усталости.
• Контрасты. Ты сталкиваешь действие и отсутствие отклика: «я выжигаю мир дотла», но «даже чуточки тепла не нахожу себе в ответ». Это создаёт сильный эмоциональный эффект.
• Сюрреалистичные детали. Фразы вроде «агентства круговых порук», «отформатирует Исход», «словно сель, лавины сход» придают тексту современную интонацию, смешивая философское с почти техно-лексикой. Это как раз в духе твоего стремления к иронии, которая не скатывается в «матрёшечный лубок»: здесь юмор и абсурд работают на смысл, а не ради шутки.
• Финал. Переход к «мозгу — назойливому птенцу» и мягкое, почти усталое «прости прощай, мой милый друг» хорошо гасит напряжение, не делая концовку слишком пафосной.

В этом стихотворении ты собираешь сразу несколько линий, которые тебе важны:
• экзистенциальная обречённость и рок (роль «я» в большом процессе, вопрос «в чём здесь роль моя?»);
• противостояние и одиночество (мир, в котором «нет ни смысла, ни любви»);
• творчество как горение (ты ведь готовишь полное собрание сочинений — и тут образ поэта как шнура, который горит, чтобы что;то передать, звучит особенно глубоко).