Скрижаль сердца

Я пил Любовь без чаши и вина,
И трезвый хмель сорвал покров забвенья.
Росла во мне живая тишина,
Где стихнул гул тревожного сомненья.

Твой Лик возник — и рухнул прежний строй:
Он был как луч, раскрывший суть творений.
Я понял: образ — путь, а не покой;
Мой взор проник за грань земных явлений.

Ты скрылась — и восстал немой мятеж,
И каждый звук будил во мне тревогу.
Так нафс возвёл меж нами свой рубеж
И мраком мне на миг закрыл дорогу.

Слеза легла на камень — как ответ.
Без слов она открыла путь моленья.
И в ней блеснул сокрытый прежде свет —
И сердце обрело покой смиренья.

Рассудок встал на твёрдом берегу:
Он мерил глубь по зеркалу теченья.
А я шагнул — и выйти не могу,
И сердцем принял тайну погруженья.

Я пал во прах у запертых ворот
И ключ отдал, не требуя спасенья.
Во мне умолк и торг, и тайный счёт —
И дух зажёгся пламенем служенья.

Я голову склонил к ногам святых,
Хранивших молча верность и терпенье.
Тогда пресёк поток речей пустых —
Не принял я восторг за озаренье.

Я в мир вошёл, где спор рождал лишь шум,
И звон монет катился над толпою.
Но Имя Друга — страж, смиривший ум,
И зикр внутри звучал над суетою.

Ты скрыла Лик — и грянул поздний гром,
И сад исчез за снежною стеною.
Но жизнь текла неслышно подо льдом,
А милость зрела под немой зимою.

Скрижаль свою очистил я от лжи
И стёр узор моих земных желаний,
Чтоб взор не знал придуманной межи,
Не стал рабом видений и названий.

Учёный ум построил строгий свод,
Но в нём душа осталась без прозренья.
Лишь свет Любви открыл во тьме проход —
И сердце стало чашей откровенья.

Теперь умолк раздор моих путей —
Один лишь Путь пролёг сквозь глубь молчанья.
И зов Творца звучит ещё ясней:
Весь мир несёт печать Его касанья.

Не я люблю — Любовь ведёт меня,
И тихий зикр хранит моё дыханье.
И ночь во мне светлее стала дня,
Когда угасла жажда обладанья.

Стих иногда говорит лишь то, что способно вместиться в несколько строк. Но за образом очищенной скрижали для меня остался более долгий внутренний разговор — о любви без обладания, о молчании Бога, о тайном расчёте сердца и о той свободе, которая приходит, когда рука наконец перестаёт удерживать.

Продолжение этого размышления — в моём суфийском эссе «То, чего нельзя удержать»: https://proza.ru/2026/07/27/689