Неизвестная
Баба с полным клитором песка
На пляжу разнузданно валялась,
Черная ворона, глаз, и в нем тоска,
Волосами в трос она вплеталась.
Кожа синяя у замшевых кроссовок,
Лишь на тон темней у тела рожа,
Нет штрихкода, прочих маркировок,
Рыбаки блевали, автор тоже...
Солнце , как тефлон на сковородке
Целлюлит расплавился на гальке,
Рыбаки в желудках греют водку,
Разбежались, им наживку жалко.
Муууухи встали в очередь за плотью,
Будет пир на липком солнцепёке,
Смерть лежит в задратом сером хлопке
Жизнь резвилась в илистом притоке.
Автор курит, слушая прибой,
Сплёвывает в травку горечь с пылью.
Смотрит на пейзаж, утопленный судьбо;й,
вытирает слезу крокодилью.
Здесь не будет траура с оркестром
Нету бабочек, летящих над водо;й,
Ей не холодно, не стыдно, и не тесно
Где то между небом и землей.
Неопознанная к вечеру протухла,
За ноги тащили — полный рот песка,
Ногти отвалились, оторвалось ухо
Выклевана вороньем тоска.
Свидетельство о публикации №126072701901