Карбид-нога. И гвоздь

--Главное встряхнуть хорошо и подождать подольше, что б уж наверняка.
Серёга был обстоятелен и нетороплив. Он никуда никогда не торопился. Он был мастер по попаданию в неприятные ситуации и знал, что это от него никуда не денется.
Пустую бутылку из под лимонада мы нашли только одну и пришлось покупать в магазине полную. И выпить её. В животе у нас булькало и икало газами.
Мы аккуратно заталкивали кусочки карбида в бутылки.
--Всё. Хватит. - Серёга был категоричен. - Ещё для воды место надо оставить.
Мы пошли к котловану. Внизу были какие-то блоки, строительный мусор доски, кирпичи. В общем, - золотая жила для пацанов.
Мы налили воду в бутылки. Мгновенно начало вонять.
--Газету, газету! Пробку делай, - торопил Серёга.
--Трясём! Раз! Два! Бросаем!
Мы кинули одновременно. Это было клёво. Это было как в войну коктейли молотова на фашистские танки. Мы были красноармейцами и знали, что фашисты не пройдут.
На всякий случай мы упали на землю.
Одна бутылка оглушительно грохнула. А вторая?!... Тишина... Ещё тишина.
Мы поднялись.
--Надо посмотреть, сказал Серёга. Прыгаем.
--Эээ. Серёга. Слева вон спуск есть. Может по нему?
--Некогда. Время не ждёт. Вдруг немцы опять в танковую атаку пойдут, а у нас ничего нет. Давай я первый, а потом ты.

И он сиганул так быстро, что я ничего даже сказать не успел.
Я прыгнул сразу за ним, что бы он не подумал, что я струсил. И в самый последний момент изловчился, что бы не сшибить его при приземлении.

--Ты чё, блин, не отпрыгнул? Я тебя чуть не сшиб, - закричал я.
Но Серёга ничего не ответил. Он стоял и сосредоточенно смотрел вниз, под ноги.
— Ты чё, Серёга?!
--Зырь, - сказал он и кивнул на свою праву ногу.
Я посмотрел за его взглядом и голова у меня закружилась.
Мы были обуты в советские кеды. Обычные кеды.
И Серёга стоял правой кедой на обломке доски, а из кеды вверх торчал ржавый огромный гвоздь, как я сейчас понимаю не меньше стопятидесятки.
--Серёёёгаа! Те чё, - не больно, что-ли?! - Завопил я.
--Нет. - Спокойно сказал он. - пока не больно.
Мы стояли и молчали, глядя на ногу и на гвоздь.
--Пробка у бутылки вылетела, - сказал вдруг Серёга, - поэтому она и не шарахнула.
--Ты дурак, что-ли совсем?! Возмутился я. - У него гвоздь из ноги торчит, а он про бутылку! Чокнутый!
--Чё делать-то будем?!
--Надо выбираться, - сказал Серёга. - Всё равно все рабочие сейчас на обеде. Мы же время специально выбирали.
И он дёрнулся, что бы вытащить доску с гвоздём из ноги.
--Стой!, - закричал я. Где-то в голове промелькнуло знание о том, что нельзя вытаскивать нож из раны, если тебя пырнули, а то кровью изойдёшь. Откуда это в детской голове всплыло, - я даже не представляю.
Я это озвучил.
--Логично, - сказал Серёга. - Вот поэтому, наверное и крови практически нет.
Я решился.
--Давай. Я тебя поднимаю на спину и тащу по спуску, а там посмотрим.
--Давай, - согласился Серёга. - А то уже болеть начинает.
И я потащил. Как мог. Серёга немного стонал, и шипел, когда доска задевала за что-нибудь.
Мы поднялись. Я весь взмок.
А на верху уже были люди, которые возвращались с обеда, а может и не уходили никуда.
"И был вечер, и было утро. День второй".
И все мы получили трынды от родителей, а Серёгин отец после звездюлей в адрес сына, в благодарность покатал меня по городку на мотороллере и я сидел спереди и он дал мне порулить! Это кайф! А Серёге досталась горькая участь рентгена, на котором выяснилось, что он родился в очередной рубашке и гвоздь прошёл в аккурат между косточками. И был больничный, и укол от столбняка. И, короче, мы все были героями в глазах своих сверстников и даже девчонок.