Строка-ночная гостья...

Сна нет...
Лежу и слушаю, как темнота дышит в углах комнаты — неровно, с хрипотцой, словно кто-то старый и усталый примостился рядом и никуда не торопится уходить.
Опустошение — это не пустота.
Пустота чиста.
Опустошение — это когда всё было, и всё ушло, и остался след от всего: вмятина на подушке, запах чужих духов на шарфе, строчка, которую ты не писал, но она уже живёт в тебе, как заноза под ногтем.
Тоска приходит без стука.
Она никогда не стучит — просто однажды обнаруживаешь её сидящей за твоим столом, перебирающей твои бумаги, читающей то, что ты не собирался никому показывать.
И вот она — строка...
Пришла откуда-то, где нет ни имён, ни адресов, ни обратного пути.
Зачем ты так глумишься надо мною?
Я ведь просил тебя подождать.
Я не готов!
У меня нет сил нести тебя правильно — а неправильно нести страшно, потому что ты прольёшься, и я буду собирать тебя с пола на коленях, и так и не соберу.
Ты пришла со всей своей природой внеземною — с запахом озона и горькой полыни, с холодом межзвёздного пространства в каждом слоге, с памятью о чём-то таком, чего я не переживал, но узнаю мгновенно, как узнают родину, которую не видели никогда.
Я не стремлюсь быть твоим рабом.
Я хочу быть другом.
Может быть — равным.
Может быть — просто случайным встречным, которому ты кивнула на перекрёстке и пошла дальше.
Но вдруг остановилась. Ты посмотрела прямо на меня. И я понял, что выбора больше нет!
Рабство — это когда не можешь уйти.
Но кто сказал, что я хочу уходить?
Если ты умрёшь — и я исчезну.
Не умру. Именно исчезну — тихо, без прощаний, как исчезает эхо, когда его больше не отчего отразиться.
Останется тело, останутся привычки, останется имя в каких-то списках — но меня не будет.
Потому что я давно уже не совсем я.
Я — это то место, где ты живёшь.
Я — дом, который ты выбрала, не спросив разрешения.
Ты переставила мебель.
Ты прорубила окно там, где была глухая стена.
Теперь сквозит.
Теперь светло.
Теперь больно и необходимо одновременно...
Сна нет!!!
Но я лежу и слушаю, как ты дышишь — ровно, едва слышно — и понимаю, что это лучшее из всего, что случалось со мной в темноте.
Молчи...
Не уходи...
Я пишу...

2026 г.