КБШ 3. 2 Сын кожевника и черты характера по Лоуни

<> 3.2.8 Сын кожевника и черты характера по Томасу Лоуни <>

Томас Лоуни, анализируя произведения Шекспира, пришёл к выводу, что Шекспиру присущ тип мышления аристократа-феодала.  У Кристофера Марло тип мышления человека, выбившегося из низов, благодаря собственному таланту и удаче и, конечно же, благодаря поддержке других, состоятельных и властных друзей-покровителей. 

Тема возвышения из низов глубоко волнует Кристофера Марло.  Гавестона поднимает наверх его любовник король Эдвард II.  А Тамерлана Великого Марло «демократизировал», выражаясь словами М.М. Морозова[57]:

«... исторический Тамерлан был знатного  рода, у Марло он простой пастух. Враги Тамерлана, старинные цари Азии,  ненавидят его прежде всего как плебея. Для них он - "низкородный татарин",  "разбойник с Волги", "дьявольский пастух"». 

Тамерлан восклицает:

«Я государь деяньями своими,
Хотя и был отец мой пастухом».
(«Тамерлан Великий», ч.1, I.2, пер. Э. Линецкой)

Голос сына кожевника и одного из «университетских умов» Кристофера Марло чувствуется в возгласе его героя («Парижская резня», 1.9), виднейшего  французского  гуманиста 16 века, филолога и философа, преследуемого католическими учеными-схоластами, сына простого угольщика, Пьера де ла Рамуса.

                РАМУС
                Не для того я попросил отсрочки,
                Чтобы прожить ещё хотя б минуту,
                Но только для того, чтоб защитить
                Мои труды от ложных обвинений ...

                ГИЗ
                Как! Мужику вы рассуждать даёте,
                Вместо того чтоб в ад его спровадить?

                ГЕРЦОГ АНЖУЙСКИЙ
                Подумайте, как много в нём гордыни,
                Хоть он ПРОСТОГО УГОЛЬЩИКА СЫН!

                Закалывает Рамуса.
                (Пер. Ю. Корнеева)

Тема незнатного происхождения достойного возвышения героя близка Кристоферу Марло, как тема вечной борьбы кажущегося и сокрытой истины Оксфорду-Шекспиру.  Вот ещё два примера из пьесы Марло «Эдвард II»:

                ГЕВЕСТОН
                Нет, не грозите им, а укротите.
                Когда бы я был королем...

                МОРТИМЕР МЛАДШИЙ
                Ты - раб!
                ЕДВА ЛИ ПО РОЖДЕНЬЮ ДВОРЯНИН.
                Что там толкуешь ты о короле?

                КОРОЛЬ ЭДУАРД
                БУДЬ ДАЖЕ ОН МУЖИК, ОН МОЙ ЛЮБИМЕЦ!
                И я склониться перед ним заставлю
                Высокомернейшего из всех вас.
                (I.4, пер А. Радловой)

                ГЕВЕСТОН
                ВЫ, НИЗКИЕ, ТУПЫЕ И СВОЕЙ
                ПОРОДОЮ ГОРДЯЩИЕСЯ ГРАФЫ,
                Сидите в ваших замках, обжираясь
                Говядиной, которою вассалы
                Снабжают вас; сюда же не являйтесь
                И не дерзайте нагло насмехаться
                Над Гевестоном, чей высокий разум
                Так низко никогда не опускался,
                Чтоб взглядом удостоить подлецов.

                * * *

                БОЛДОК
                Мне имя Болдок, и МОЁ ДВОРЯНСТВО
                НЕ ИЗ ГЕРАЛЬДИКИ, А ИЗ ОКСФОРДА.
                (II.2, пер А. Радловой)

Главный герой пьесы «Доктор Фауст» тоже не дворянского происхождения, и автор не забывает упомянуть об этом (акт I, хор):

«О детстве Фауста расскажем вам,
Он был рожден незнатными людьми
В германском городке названьем Рода;
Позднее перебрался в Виттенберг».

В те годы поэту и драматургу из низов, чтобы выжить, нужно было иметь могущественного покровителя, который защищал бы его произведения от нападок, да и самому не оплошать, расточая комплименты королеве Елизавете.  Этот жизненный опыт глубоко укоренился в сознание Марло и нашёл своё отражение в его произведениях.  Устами своего героя Кит Марло как бы оправдывает свои взаимоотношения с покровителями.

МОРТИМЕР СТАРШИЙ
Любимцы были у владык могучих:
Великий Александр Гефестиона
Любил, и Геркулес скорбел о Гиле,
Ахилл жестокий плакал о Патрокле.
Не только у владык любимцы были,
Но также у людей умнейших: Туллий
Любил Октавия, мудрец Сократ
Безумного любил Алкивиада...
(«Эдвард II», I.4, пер А. Радловой)

А вот примеры отданной им дани королеве Елизавете из пьесы «Парижская резня» (I.25).

                ГЕНРИХ
               ... Наваррец, брат мой, руку дай. Клянусь
                Покончить с римской церковью прогнившей,
                Способной на такие преступленья,
                И в вечной дружбе пребывать с тобой
                И С КОРОЛЕВОЙ АНГЛИИ, УГОДНОЙ
                СОЗДАТЕЛЮ ЗА НЕНАВИСТЬ К ПАПИЗМУ.
* * *

             ГЕНРИХ
             Мой брат Наваррский, погреби мой прах
             И НАПИШИ АНГЛИЙСКОЙ КОРОЛЕВЕ,
             ЧТО УМЕР Я, ПИТАЯ ДРУЖБУ К НЕЙ.
                (Пер. Ю. Корнеева)

Поскольку Кристофер Марло не был высокопоставленным аристократом, Томас Лоуни вообще не рассматривал его кандидатуру.  Но если всё-таки применить мерки теста Лоуни к Марло, то получим следующие результаты:

1. Зрелый и признанный гений – 1
2. Склонен к мистике  – 1
3. Имеет тенденцию к преувеличенной таинственности и секретности – ;
4. Очевидный эксцентрик – 0
5. Человек с повышенной чувствительностью – ;
6. Человек «не от мира сего», стоящий в стороне от общества, не похожий на бизнесменов – ;
7. Отличается  нетрадиционным мышлением и поведением – 1
8. Неадекватно оценён окружающими – 0
9. Наделён тонким литературным вкусом – 1
10. Энтузиаст в мире драмы – 1
11. Признанный лирический поэт – 1
12. Превосходно образован (классически) – 1
13. Привык к сотрудничеству с образованными людьми – 1
14. Человек с феодальными взглядами – 0
15. Принадлежащий к кругу высшей аристократии – 0
16. Сочувствующий сторонникам Ланкастеров в войне Алой и Белой розы – 0
17. Энтузиаст Италии, хорошо её знающий – 0
18. Знаток видов спорта и развлечений, доступных только самым знатным и богатым лендлордам, в том числе редкой и дорогой соколиной охоты – 0
19. Знаток музыки, большой её любитель –  ;
20. Расточительный человек, щедрый и великодушный, далёкий от меркантилизма –  ;
21. Не доверяет женщинам, его отношение  к ним полно сомнений и противоречий – 0
22. Сочетает некоторые симпатии к католицизму со скептическим к нему отношением – ;
     = = = = = = = = = = = = = = = = =      
     Итого:  11 баллов, 50%.

Впереди Марло оказалось 11 кандидатов: графы Оксфорд, Дерби и Ратленд, графини Ратленд и Пембрук (Мэри Сидни), Джон Флорио, сэр Эдвард Дайер, виконт Сент-Олбан (Фрэнсис Бэкон), королева Елизавета, барон Брук (Фулк Гревилл) и сэр Уолтер Рэйли.  Но дело, конечно, не в цифрах, а в тех важных характеристиках, которым не отвечает Марло. 

О взглядах Марло, заострённых на других, не шекспировских проблемах и отражающих его неаристократическое происхождение мы уже говорили.  Следует отметить ещё один важный аспект – нет свидетельств наличия у Марло той любви к Италии и знания этой страны, которыми отличался Шекспир. 

Конечно, Марло в свои студенческие годы переводил элегии Овидия, но в те времена было всеобщее и повальное увлечение Овидием в среде молодых поэтов, несмотря на то, что эротическая лирика попадала под обстрел пуритан и просто консерваторов.  В элегиях Марло, тем более, что это всего лишь переводы, – абстрактная Италия, а реальной, живой, знакомой лично Италии, в его произведениях нет. 

Турция, к примеру, привлекает Марло куда более, чем Италия.  Тамерлан Великий – СКИФСКИЙ царь, который участвует у Марло в завоеваниях ПЕРСИИ, вторжении в ТУРЦИЮ; описывает Марло битву венгерского короля Сигизмунда и царя Анатолии Оркана (она соответствует  исторической битве при Варне 1444 года, в которой ТУРЕЦКИЙ султан  Мурад  II  разбил  войска Владислава III, короля ПОЛЬШИ  и ВЕНГРИИ) и так далее.  В основе пьесы «Мальтийский еврей» лежат события 1565 года, когда ТУРЕЦКИЙ флот и армия безуспешно осаждали остров  Мальту,  обороняемый рыцарским орденом госпитальеров.  Итальянский колорит в пьесе неощутим.   

Герои поэмы Марло Геро и Леандр – легендарные фигуры  ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ, хотя в них и просматриваются его английские современники.  Пьеса «Парижская резня» описывает резню гугенотов во ФРАНЦИИ.  Доктор Фауст – родом из ГЕРМАНИИ. 
Эдвард II – АНГЛИЙСКИЙ король.  Географические интересы Марло лежат в других частях глобуса, энтузиастом Италии его никак не назовёшь.  Марловианцы решают эту проблему просто: мол, инсценировав свою смерть, Марло бежал в Италию и мгновенно полюбил её всей душой.  И тут же стал писать весёлые, жизнерадостные итальянские пьесы, позабыв о том, что он находится на пожизненном крючке у английской разведки.  Предположение это, мягко говоря, необоснованное.

Также отличается Марло от Шекспира своим отношением к женщинам.  У Шекспира оно – сложное, противоречивое.  У Марло – лёгкое, простое:

«Приди, любимая моя!
С тобой вкушу блаженство я.
Открыты нам полей простор,
Леса, долины, кручи гор».
(«Страстный пастух - своей возлюбленной», пер. И. Жданова)

Герой популярной в шекспировские времена песни на слова Марло приглашает свою возлюбленную разделить с ним временное наслаждение, не заботясь о том, что будет потом.  Это стихотворение вызвало некий скептицизм и ироническое отношение со стороны поэта, который под псевдонимом Ignoto (Неизвестный) опубликовал свою реакцию на этот призыв «Ответ нимфы пастуху».  Авторство этого произведения приписывали Уолтеру Рэйли, так как под стихотворением  печатник первоначально проставил его имя и фамилию.  Но тот же самый печатник зачеркнул эту подпись и поверх её напечатал Ignoto, исправив, таким образом, ошибку.  Ignoto – псевдоним, которым часто пользовался Эдвард де Вер (хотя и не он один), и «Ответ нимфы пастуху» – вполне в его духе:

«Если бы мир и любовь были вечно юными,
И правда – на языке у каждого поэта,
Эти милые удовольствия
Могли бы меня привлечь...»

Заметим, что и Шекспир, и Оксфорд любили вживаться в женские образы и, принимаю чужую точку зрения, писать от имени этого лица.  И обратим внимание на наличие в стихотворении любимого слова Шекспира-Оксфорда «правда».  Напомним, что «Нет ничего правдивее правды» – родовой девиз графа Оксфорда.

Примерно в одно и то же время Шекспир и Марло написали по большой любовной поэме: «Венера и Адонис» – Шекспир и «Геро и Леандр» – Марло.  У Марло Леандр покоряет Геро, у Шекспира инициатива принадлежит женщине: Венера безуспешно пытается покорить Адониса.  Сцены обольщения в обеих поэмах написаны со знанием дела и отражают жизненный опыт их авторов.  И этот опыт у них – различный. 

Критики заметили, что древнегреческая Геро напоминает английскую аристократку.  В период, когда Марло писал «Геро и Леандр» началось его сближение с аристократией, к которой до этого он относился с презрением неимущего.  Марло стал посещать «Школу ночи» Уолтера Рэйли. Близким другом и патроном Марло стал сэр Томас Волсингем. Английские аристократки не охотились за Марло.  Выйти за него замуж означало потерю статуса.  Охотником был он. 

По-другому дело обстояло у графа Оксфорда: когда он был юн, он был предметом желаний многих потенциальных невест.  Родовит, богат, талантлив, остроумен, победитель рыцарских турниров, хороший танцор и т. д.  Недаром его женитьба так опечалила многих девушек.  Лорд Св. Джон писал 3-му графу Ратленду в июне 1571 года[58]:

«Граф Оксфорд обзавёлся женой или, по крайней мере, жене удалось изловить его.
Это миссис Энн Сесил, и Королева дала своё согласие, так что это событие стало причиной многих рыданий и причитаний, а также горестных улыбок тех, которые надеялись иметь сами, но не дождались такого золотого дня. Так что, как видишь, пока одни украшают свой триумф оливковыми ветками, другие следуют за колесницей с ивовыми венками». 

В шекспировской Венере, пытающейся обольстить Адониса, можно узнать королеву Елизавету, соблазнявшую Эдварда де Вера.  В государственных бумагах Англии сохранилось признание Джона Пула (1587) о том, что

«Королева … добивается любви графа Оксфорда, но он не поддастся ей». 

“The Queen … wooed the Earl of Oxford, but he would not fall in.” [59]

Шекспир и Марло – две разные личности.

Стоит отметить, что Джон Мичелл, считавший, что Кристофер Марло был бы самым сильным претендентом на роль Шекспира, если б не его смерть в 1593 году, при этом приводил два серьёзных аргумента против его кандидатуры[60]:

1. «Собственные произведения Марло – юношеские, кипучие, лирические, но критики не находят в них той высокой степени благородства и человечности, которые отличают работы зрелого Шекспира».

2. «Наиболее убедительное возражение [анти-марловианцев] состоит в том, что Марло не был законоведом.  Шекспир использовал юридические термины и метафоры повсеместно в своих произведениях таким образом, который был бы естественным только для профессионального юриста, а в случае Марло для этого нет причин».

***

Примечания.
57. М. М. Морозов, статья «Кристофер Марло». «Избранные статьи и переводы», М, ГИХЛ, 1954.
58. Ward, стр. 62.
59.  TNA SP 12/273/103, calendared on p.372 of CSP Domestic, Elizabeth 1598-1601 under the year 1599.
60. Michell, стр. 240.


*********************************************************
<> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <> <>   
*********************************************************