Ложь

Вчитайся в этот выдуманный том,
Где сам с собой аят вступает в спор:
На каждый стих с обещанным добром
Найдется тот, что вынес приговор.
Из Торы взяв и Библии сюжет,
Вплели они фантазий темный лес:
Шагает зверь гигантский, вестник бед,
Топча людей под куполом небес.
Что много тоньше даже волоска,
Лежит над адом мост сквозь пламя вниз.
Там правит не любовь, а лишь тоска,
Религиозный, пагубный каприз.
Их рай описан как сплошной бордель,
Где реки вин и тысячи рабынь.
Для плотских жажд готовая постель
Средь выдуманных сказочных пустынь.
А в Библии небесный град иной:
Там ни страстей, ни пола, ни вина.
Там чистый дух над бренною землей,
И радость в Боге душам суждена.
Закон их учит женщин принижать,
Бить беззащитных, сеять боль и страх.
Как может вера слабого карать
И множить горе в собственных стенах?
Взгляни на их пророка ложный путь:
Он многих жён в гареме содержал,
А чтоб невинность детскую сомнуть,
Девятилетнюю на ложе брал.
Его закон — нести кровавый меч,
Срубать неверным головы в боях.
Во имя веры — пламя злобы жечь,
Держать людей в оковах и слезах.
Шесть сотен лет прошло. И вдруг гонец
Вещает, что былое — лишь обман.
Христос — пророк, а не Творец,
И крест Его — надуманный туман.
Отвергнут крест, распятие и кровь,
Что пролилась за грешников земли.
Искоренили Высшую Любовь,
Чтоб войны и насилие цвели.
Но вера христианская светла,
Она полна сочувствия, добра.
В ней нету места для слепого зла,
В ней милость льется с Божьего одра.
Сам Бог сошел, приняв телесный лик,
Снося от порождений боль и плеть.
В своей любви немыслимо велик,
Он принял смерть, чтоб смерть преодолеть!
От рук Своих созданий терн приял,
Молясь за тех, кто гвозди в тело вбил.
Своим врагам Он милость оставлял
И каждого прощать благоволил.
Где правит меч и кровь — там света нет,
Там ложь в веках скрывает пустоту.
А Истина — несет в сердца рассвет,
Святую, неземную Доброту.