Пытка

— Вот это ваш мальчик? — спросил завхоз подозрительно. — Мальчик, — сказал Остап, — разве плох? Типичный мальчик. Кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень!.
— «Двенадцать стульев»

Я не люблю его и мне не нужен никто похожий,
А даже противен, как беглый дымок воспоминания.
Кто ты беглец, откуда, за что мой покой встревожил?
За какую страсть мне Богу принести покаяние?
Ведь если являются, как будто восставшие покойники,
Вдруг невесть откуда ушедших любовей призраки,
Скажите, насколько были бы стойкими
Перед такими пытками мышц ризы?
Но я ничего не измолвлю этому обаятелю,
И ничего не скажу лицедею этому.
Не важно, кто он, и как бы таких не называли вы —
Но прямые для прямого я держу ответы.
А для иных — аще каких, не помню — молчание.
А для иных — совершенно другое слово.
Но впрочем, мне не надо никого иного!
За какую страсть мне Богу принести покаяние?