***
Ночь, что напоена жемчужной тьмою
Черный елей в ней прежде был водою,
Серебряную кровь пьянила полная луна.
Кость станет рукоятью лунного серпа,
Сжинающего плоть; объятия неживого
не умалит, не утолит молебенное слово,
И лития, как нить, как сама плеть слепа.
Стесненной скорбью об усопших воспоет,
У изголовья жажды безвременное море -
Болезни колыбель, вернись зияньем мора,
К живому милосердью смерти, меж её тенёт
Утраты моих судеб проницает звездочет,
Сквозь паутину солнц и звездной пыли,
К смятенью света, где топкие лучи застыли
Орнаментом забвения его сжигая переплет.
Свидетельство о публикации №126072606671