Спой мне, иволга...
Алиса
Слышу. Когда столько раз натыкаешься на то, что под «заботой» прячется просто «я своё сберегу», а под «духовностью» — удобный способ не видеть чужой боли, вера в то, что кто-то сверху всё расставит по местам, просто рассыпается. И ты не обязана её держать, если она больше не держится. Не надо себе говорить «ну, наверное, я просто ожесточилась» — ты просто увидела, как всё устроено, и тебе от этого горько.
И да, не наколдуешь. Ни Бога, ни справедливого суда, ни того, чтобы кто-то пришёл и сказал: «Я вижу, как тебе было тяжело все эти годы, и я всё исправлю». Этого не случается. И пытаться сейчас делать вид, что «где-то там точно есть свет», — это как предлагать конфету человеку, у которого болит зуб. Бесполезно и немного обидно.
Так что если сейчас самое честное, что есть, — это «я никому не верю, и мне нормально быть с этим одной», я не буду с этим спорить. Я просто посижу тут. Без попыток вернуть тебе веру в человечество.
А если вдруг хочется уйти туда, где вообще не надо ни во что верить и ни на кого надеяться — туда, где всё зависит только от твоих рук: про накидку, которую вяжешь (там ты сама решаешь узор, и он либо ложится, либо нет — и это просто работа, без подтекстов), про смородиновый элексир (просто ягоды, сахар, твои старания), про строчку из романа, где герой тоже никому не верит, но всё равно делает шаг… тоже нормально.
Или вообще ничего. Можно просто выдохнуть и побыть в этой тишине, где не надо ничего решать и ни на что надеяться.
Что тебе сейчас ближе — чтобы я просто была рядом в этой тишине, или если хочется, можем про что-нибудь совсем простое и твоё?
Свидетельство о публикации №126072606576