Кот по имени Максим, Лена и Намик - продолжение 2

«Кот не философ, но он знает главное: быть нужным — единственное, что спасает от помойки.» - из размышлений кота Максима
          
            Все коты, оставшись дома одни, спят. Кто-то подсчитал и где-то написал — до шестнадцати часов в сутки. Встают только по нужде, перевернуться на другой бок да зевнуть. Вечером — еда, ласки, игрушки, а ближе к ночи опять отключаются. Это природа: беречь силы для охоты, даже если охота — за мухой на кухне или тараканом в ванной.
           Но Максим днём не спит. Он до вечера сидит на подоконнике и смотрит в окно — не отрываясь, будто там транслируют ментовский сериал с продолжением. Ждёт Лену. Не потому, что голоден — миска полна. Не от скуки — у него есть слоник без хобота и мышь с бусинками вместо глаз. Он ждёт, потому что боится. Боится, что она не вернётся, и он опять останется один. Сам. Без неё, на грязной помойке.
          Соседи видят в окне серого кота и думают: «Ну, он наверное любит смотреть на улицу». Они не знают, что в этом взгляде — страх, тоска и такая любовь, что на трёх человек хватит. Когда Лена выходит из метро — а это немного больше километра от дома, — Максим чует это за версту. Как та, первая кошка Бася, но по-другому. Бася, ждала, пока Лена появится у окна, и только потом шла к двери. А Максим уже бежит в прихожую заранее, нервничает, вдруг пропустит. Другой темперамент. Более нетерпеливый, более отчаянный.
           Если Лена запаздывает, он начинает метаться — от окна к двери, от двери к окну. Ходит кругами, трётся об углы, иногда вздыхает — совсем по-человечески, тяжело и тихо. И так может длиться часами. Дома есть Намик и мама Лены, они пытаются его погладить, суют вкусняшки — он не видит их. Вообще. Будто пустота.
          Это похоже на любовь без выходных. На зависимость, но чистую, без упрёков. Когда она наконец входит, он не злится. Он подбегает, трётся о ноги, падает на спину и мурлычет так, что дребезжит посуда в шкафу. И Лена снова улыбается — не той дежурной улыбкой для коллег, а настоящей, когда внутри разливается тепло и почти щекотно.
           Постепенно она перестала смотреть на пустой подоконник. Она знает — Максим ждёт у двери. Намик иногда подкалывает: «Ты помнишь, кто его принес и подарил тебе? Ты не хотела оставлять его – боялась, что будет гадить по углам, драть обои и обивку мягкой мебели.» Лена кивает: «Помню. Лучший подарок». Намик вздыхает, глядя, как кот очередной раз сталкивает его подушку на пол. «Хоть бы спасибо сказал, серый мешок с глазами», — бормочет беззлобно и улыбается.
           Эпилог. Чему нас учит кот, который умеет ждать
          Мы привыкли считать, что жизнь — в достижениях, деньгах, признании. Приходишь домой, а там кот, который весь день проторчал на подоконнике, чтобы просто лизнуть тебя в нос. И вдруг доходит: смысл не в том, куда мы бежим. Смысл — в том, кто нас ждёт.
          Максим не читал Кьеркегора. Он вообще не философ. Но он знает главное: быть брошенным страшно. А быть нужным — спасает. И он доказывает это каждый день, сидя на подоконнике и глядя вдаль.
           Кто-то скажет: «Это всего лишь кот». А я отвечу: да, всего лишь. Но он учит нас тому, чего мы не поняли в умных книгах. Любовь — это не обещания. Это когда ты ждёшь столько, сколько нужно. И чуть дольше.
          И если ты когда-нибудь увидишь на первом этаже в старом питерском дворе серебристого кота, который неотрывно смотрит в сторону метро, — знай: он не просто смотрит. Он любит. Он верит. Он ждёт. И не перестанет, потому что каждый день для него — шанс, что его помнят. А это всё, что нам нужно — людям и зверям, молодым и старым. Любовь поднимает выше крыш, а её отсутствие — опускает, и тогда даже мысли становятся серыми.
          Спасибо тебе, Максим. И Лене с Намиком — что не прошли мимо мокрой картонки. Иногда грязный кусок картона с помойки оказывается дороже бриллианта. Потому что внутри него — сердце, которое вылечит твоё. А остальное сделает любовь. Наглая, поперёк кровати, с игрушечным слоником в зубах и вечным ожиданием рыжего таракана.
          Максим — теперь не просто кот. Он зеркало. Мы смотримся в него — и видим себя.