В поисках любви. На пути к совершенству

Духовное наставничество: на пути к любви

Лирическая повесть о том, как четверо искали любовь и что из этого вышло

Пролог, в котором ставится вопрос

Перед каждым из нас рано или поздно встаёт один и тот же вопрос:

не «как заработать?»,
не «как прославиться?»,
даже не «как спастись?»,
А «как достичь совершенства в любви?»

Четыре человека в разное время и в разных местах пытались найти исчерпывающий ответ на него.

Один — бывший кладовщик из Ставрополя, вооружённый ноутбуком и нейросетью.

Второй — пожилой материалист, тридцать лет препарировавший души верующих, как скальпелем.

Третья — пенсионерка, смешавшая восточную карму с обрывками православия.

Четвёртый — сапожник с острова Русский, переживший мистический опыт и решивший, что теперь он знает всё.

Все они шли по направлению к любви.
Все утверждали, что нашли её.
И все четверо оставили после себя след — тексты, стихи, проклятия, различные выписки из эзотерической литературы и мантры, повторяемые одиннадцать лет подряд.

Они не были отступниками. Они были искренними. И в этом — самая горькая их правда: искали великое, а споткнулись на незначительном. Притом каждый на своём.

Давайте детально рассмотрим
Их идеи и устремления:
Как они шли,
Какими средствами пользовались
И куда в итоге все они пришли.

А также задумаемся,
Не поступаем подобно им и мы?

Именно для этого
И написана данная повесть,
Как зеркало человеческой души.

Хотим мы того или нет,
Но за прожитую жизнь,
Каждому из нас
Предстоит давать ответ.

Глава первая, в которой Теренин строит цифровую империю любви

Константин Теренин начинал красиво.

В новогоднюю ночь, когда за окном гремели салюты, а в комнате стояла пустая бутылка коньяка, он услышал голос:

«В этом году твоя жизнь изменится».

Голос, по его словам, принадлежал Иисусу Христу. С этого дня бывший кладовщик и алкоголик начал свой путь восхождения по направлению к вечной Божьей любви.

Он сел за ноутбук.

Сначала писал сам — коряво, безграмотно, но искренне.

Потом открыл для себя нейросеть. ChatGPT, Claude, Midjourney — весь арсенал современного цифрового творца.

— Бог, — говорил он, — даёт откровения, а нейросеть придаёт им товарный вид.

Идеальный тандем. Но могла ли бездушная машина написать статью, наскозь проникнутую живыми человеческими чувствами?

Нет. Без человеческого мозга не могут сформироваться человеческие свойства и качества ни у животного, ни у искусственного интеллекта. Сколько бы книг ChatGPT не прочитал и каким суперсовременным не было бы его ядро.

Но Теренин этого не понимал.

Любовь, о которой он писал, была особого рода. Это была любовь без посредников. Без пасторов, без епископов, без «религиозного Вавилона».

«Я общаюсь с живым Богом, и он понятно объясняет», — писал он.

Его статьи дышали праведным гневом против «системы Антихриста». Он обличал, разоблачал, срывал покровы. И называл это любовью.

Но однажды под его статьёй появился человек с простым вопросом: «А было ли общение с Духом Святым?»

И тут случилось непредвиденное.

Пророк, который писал о любви, ответил: «Иди лесом».

Другому оппоненту он написал: «Хоть помазали, размазали г**ном друг друга, дары так не передаются».

Третьему: «Ты просто трепло и балабол, который бред и чушь порет».

Где любовь?

Её не было. Была технология, была мания величия, был поток контента — около двух тысяч единиц. Но любви не было.

И когда алгоритмы «Дзена» обрушили его канал, а доход упал до пятидесяти копеек в день, он не сказал:

«Господи, помилуй меня, грешного».

Он переключился на гайды по сборке ПК. Его империя, которую он строил с таким усердием, оказалась картонной. И в тишине, когда экран гас, он, наверное, чувствовал эту пустоту. Но признать её — значило бы признать, что все эти годы он строил на песке.

Итог пути:

империя из трёх сайтов, шести каналов и тысяч публикаций.

Плоды — тридцать три рубля дохода и сквернословие в комментариях.

Любовь, которую он проповедовал, оказалась пустым звуком. Как медь звенящая и кимвал звучащий. А Апостол Павел обо всём этом заранее предупреждал (1 Кор 13).

Глава вторая, в которой Тапилин ищет любовь без Бога

Анатолий Тапилин был человеком иного склада.

Он не слышал голосов.
Он не генерировал откровения нейросетью.
Он был материалистом, поэтом и экспериментатором.
Тридцать лет он изучал верующих, пытаясь понять, что у них внутри. И пришёл к выводу:

вера — это чип, который вживляют в мозг с младенчества, чтобы люди не думали.

Любовь для него была понятием земным, человеческим, без примеси мистики. Он писал о ней в стихах. Спорил с оппонентами.

Когда ему задали вопрос о его мошенничестве, связанном с публикациями автора, которые он разместил на своей странице и публично унизил автора в своей пьесе «Откровение», он ответил коротко и ясно:

«Уже вас не читаю. Осталось мне немного, а время я теряю. Мне дела нет до Бога».

Но вот загадка:

этот материалист, отрицавший душу, воровал стихи у своего оппонента. Стихи, которые были иного плана, нежели его собственные. И он, презиравший «религиозный бред», интуитивно потянулся к тому, что было живым.

Он крал плоды духа, потому что его были мертвы.
Это была не просто кража.
Это была тоска по тому, чего он сам не имел.
Его собственная душа, в которую он не верил, жаждала живого слова — и, не находя его в себе, он брал чужое.

В ключевом слове, обращённом к оппоненту, он сказал:

«Я не желал, не встану, и не вспомню — умру без веры, но с любовью».

Это было его кредо.

Любовь без Бога.
Любовь, которая не нуждается в покаянии.
Любовь, которая никому ничего не должна.

Но какая это любовь?

Он тридцать лет препарировал души, как скальпелем.
Он воровал чужие стихи.
Он создал фальшивое «Откровение», чтобы выставить себя победителем.
Он оскорблял тех, кто с ним не соглашался.

И всё это — «с любовью». Но любовь ли это — или только тоска по ней, облечённая в горькие, гордые слова?

Итог пути:

ток-шоу «Откровение», смонтированное из краденых фрагментов.

Жалобы уязвлённых читателей.

Финальное «мне дела нет до Бога».

Любовь без Бога оказалась любовью без объекта. Красивой фразой. Дымом.

Глава третья, в которой Роза Рудая проклинает и угрожает, делая это во имя любви

Роза Рудая была проще.

Она не строил империй и не писала научных трактатов.
Она просто смешала в одном флаконе восточную карму, православную лексику и жанр «диалогов с Богом», позаимствованный у Нила Дональда Уолша.
И начала вещать.

Её любовь была материнской, всеобъемлющей, безграничной.

«Дети Мои, вы должны жить по Божьи, делать добрые дела, молиться о помощи в исправлении своих грехов».

«Бог всех создал с любовью и всех нас любит одинаково, праведники мы или грешники».

«Только доброта, милосердие, Божия любовь ко всем вас спасёт от погибели».

Но однажды ей задали вопрос. Вежливый, тихий, с желанием разобраться. Как её учение о реинкарнации соотносится с библейским «человекам положено однажды умереть, а потом суд»? А также предложили ей свою благородную помощь, видя как она страдает от одиночества и варится в собственном соку.

И любовь кончилась. Мгновенно. Как будто её и не было.

«Ты слуга сатаны! — написала она в личном сообщении автору. — Тебе вечно пребывать в наказании в Аду. Сказано: "Прощению не подлежит". В тебя заселился большой черт. Он не уйдёт, пока ты не исправишься».

Это был не гнев.
Это была трансформация.

Человек, который только что говорил о любви ко всем, превратился в разъярённого прокурора, выносящего окончательный приговор.

Её любовь оказалась обусловленной:

она работала только при условии, что её признают «посланником Бога-Абсолюта».

Как только это условие было нарушено — любовь отключилась, и включилась самозащита в виде безудержной ненависти и раздражения.

Она не была злой.
Она была испугана.
Ей задали вопрос, который мог разрушить весь её мир, и она защищалась единственным доступным ей способом — проклятиями, от которых, как вы видите, автор не пострадал. Потому что не боится еретика, метающего громы и молнии, и брызгающего слюной.

Итог пути:

более ста «посланий» за три с половиной года.
Пятьдесят семь подписчиков. В среднем по четыре просмотра каждого очередного послания к жителям планеты.
Неумение вести диалог и проклятия в адрес тех, кто задаёт неудобные вопросы.

Плоды — колючки. Бедная Роза, посланник Бога-Абсолюта!

Глава четвёртая, в которой Новокщенов вспоминает любовь, возникшую перед ним в ареоле чудного света

Юрий Новокщенов — самый сложный случай.

Его путь был долгим и подлинным.

Аутотренинг в 1980-м.
Голос в больнице в 1988-м.
Пятьсот эзотерических книг.
Мистический опыт 2000 года: остановка сердца, свет, блаженство, состояние колоссальной любви, которое длилось несколько месяцев.

«Я стал светом в этот мир, — писал он, — ибо любовь и знание, которой я делюсь с людьми, не только успокаивает, но и лечит болеющих».

Это ещё раз наглядно подтверждает тезис автора данной статьи:

«Кому дан дар любви священной,
Тот не может это скрыть:
Он начинает говорить
И слова его полны любви.

Любовь – это не чувство и не влеченье,
А энергия света,
Исходящая от тебя
И зажигающая другие сердца».

Казалось бы — вот он, подлинный опыт любви. Не книжный, не заимствованный, а пережитой лично. Но что он сделал с этим опытом?

Он построил на нём систему. Закрытую, непроницаемую, самодостаточную.

«Душа имеет всё знание Бога и ей нечему учиться».
«Нет никаких грехов и быть не может».
«Религия — бред».

Он повторял эту систему одиннадцать лет.
Слово в слово.
Буква в букву.
Как мантру.
Как заклинание.
Он убеждал не других — он убеждал себя:

«Я знаю. Я прав. Мой опыт — истина».

Но где плоды этой любви?

Он, когда-то купавшийся в океане света, теперь держится за пыльные страницы старых законов, басен Нила Д. Уолша, чтобы доказать свою правоту. И это — агония души, которая не хотела признать, что свет ушёл.

Итог пути:

одиннадцать лет повторения одной и той же мантры.

Ни одной живой души, обратившейся к Истинному Богу Света.
Ни одного ученика, который стал бы светом.
Только тексты, тексты, тексты — и финальное «кто встретится с Богом, бежит от любой религии».

Эпилог, когда все четверо встречаются в одном месте

Теренин построил империю — и она рухнула под собственной тяжестью. Его любовь оказалась контентом. Когда контент перестал приносить доход, любовь кончилась.

Тапилин препарировал чужие души — и сам оказался препарирован. Его любовь оказалась красивой фразой. Когда фразу проверили на прочность, она рассыпалась.

Роза Рудая призывала к милосердию — и прокляла того, кто предложил ей свою помощь и общение. Её любовь оказалась условной. Когда условие было нарушено, любовь превратилась в ненависть.

Новокщенов пережил подлинный опыт — и запер его в клетку своей системы. Его любовь оказалась замороженной. Он повторяет одни и те же слова одиннадцать лет, но они не приносят плода.

Что же между ними общего?

Все они искали любви. Все они были по-своему искренни. Но все они искали её без Креста.

Теперь подведём закономерный итог духовных исканий наших героев

Первый вид любви — это мягкотелая любовь, которая не требует ничего. Она принимает всё, одобряет любой опыт, не знает греха и не ведает суда.

Такую любовь проповедовали Теренин (для своих подписчиков), Роза (для тех, кто признаёт её посланником), Новокщенов (для себя самого).

Это удобная любовь.

Она ни к чему не обязывает. Она не требует покаяния. Она не зовёт к перемене жизни. Она гладит по голове:

«Ты и так хорош. Ты — частица Бога. Ты — творец своего опыта. Нет греха. Нет суда. Всё одобрено».

Ей противостоит истинная любовь Христова, которая вела Его на Крест.

Она не гладит всех по голове и не прельщает усыпляющими словами, типа:

«Будь спокоен! Все мы будем спасены. Только верь».

Но говорит: «Иди и впредь не греши».

Она не боится высказать правду человеку о нём самом.
Она не принимает всё без разбору, а различает добро и зло.
Она не застывает в мантре, а каждый день обновляется, растёт и развивается день и ночь, являя окружающим духовные плоды свои:

Если нет в тебе любви,
То ты ничто,
И рухнет дом твой,
построенный на песке,
Под натиском ветров.

Любовь не различает
Качеств или свойств,
Любовь довольствуется собой,
Своим превосходством и своей красотой.

Этой второй любви никто из наших героев не имел.

Теренин заменил её технологией.

Тапилин — иронией.

Роза Рудая — кармой.

Новокщенов — мантрой.

Все они нашли суррогаты. И все они, сами того не заметив, пришли к одному и тому же итогу:

их иллюзорная вера и притворная любовь не выдержали проверки. Они сломались в тот момент, когда с ними начал диалог человек, протянувший им руку помощи и общения.

Их любовь растаяла без следа. Её как и не бывало. Тогда у автора возник вопрос:

Может ли современный телефонный человек
любить по-настоящему?

Или же он будет постоянно перевоплощаться,
Меняя своё обличие
И подстраиваясь под любые обстоятельства,

Как то делал Крыс (или Глот)
Из повести Кира Булычёва
«Сто лет тому вперёд»?

Вывод

Духовное наставничество — это путь послушания. Это

не технология
не система
не ритуал
не мантра.

Это живое взаимоотношение между тем, кто уже немного научился любить, и тем, кто ещё только учится любить ближних, находящихся вокруг него.

Наставник не тот, кто генерирует контент.
И не тот, кто препарирует души.
И не тот, кто проклинает вопрошающих.
И не тот, кто двадцать лет повторяет одно и то же.

Наставник — тот, кто сам стоит перед Богом и говорит:

«Господи, я не умею любить,
Научи меня.

Даруй мне дар
Любви Твоей священной,
Вложи слова Твои
В мои уста,

Возьми меня в удел,
И говори через меня
Твои великие слова,
Слова любви, мира
И вечного спасения.

Освяти и просвети меня,
О Боже,
Даруй мне волю Твою
Всецело исполнять,

Даруй найти Тебя
Внутри себя,
И Тебя святить и прославлять,
В любви Твоей
Даруй мне постоянно пребывать».

И Бог учит.

Не через нейросеть,
не через «откровения» Уолша,
не через кармические практики,

а через Крест.

Через боль.
Через смирение.
Через умение замолчать и слушать.

Четверо наших героев не научились. Они остановились на полпути, приняв сказки о всеобъемлющей любви за саму любовь. И в этом их трагедия.

Но у каждого из нас имеется ещё время.

Пока человек жив,
Дверь для него открыта.
Он для того и пришёл в сей мир,
Чтобы в нём родиться свыше,
И служить Богу в Духе и истине.