Катрен. Сборник 3

Содержание

Четырёхстишной сети крут захват

Катрен, катрен — не чёрный, но квадрат

В четверостишной клетке мысль запру

Четырёхстишная стихия, одолев

Четверостишья — черностишия стихий


Четырёхстишной сети крут захват

СИЗИФИШЬСЯ ВСЮ ВЕЧНОСТЬ НАПРОЛЁТ

Сизифишься всю вечность напролёт,
От жалкой жадности жестоко каменея,
Чтоб проскользнуть тайком в Четьи-Минеи,
Уж там помоями никто не обольёт.

КЛЮЧИЦЫ, ПЛЕЧИ, ШЕЯ, ЖАДНЫЙ РОТ

Ключицы, плечи, шея, жадный рот —
Всё голо, невозможно и прекрасно,
Желанно, а по смерти безобразно,
Смерть — это жизнь, но лишь наоборот.

ВСЕХ ПРОШЛЫХ ПРИШЛЫХ Я В СЕБЕ ПРОЩУ

Всех прошлых пришлых я в себе прощу,
Камень в пращу — и нету Голиафа,
Но есть Голгофа, пару дней у графа —
Сыграем в гольф — я в Ясной погощу.

ЧТО ТАМ ПОДБИТО ВЕТРОМ? БАШМАКИ

Что там подбито ветром? Башмаки,
Форшмак творящие из чёрной жирной грязи,
Из череды базарных безобразий,
Что столь безумно на помин легки.

ВОРКУЮТ ВОРОВАТО ВОРОБЬИ

Воркуют воровато воробьи,
Клюют, еду воруют ворковато,
Невинные безвинно виноваты,
Но миру ты об этом не труби.


ПАДЕНЬЕ БАШМАЧКОВ НЕ ТЕРПИТ СУЕТЫ

Паденье башмачков не терпит суеты,
Но колокольным звоном отдаётся,
Стук — стая птиц над куполом, сдаётся,
На мачтах развеваются мечты.

ГЛАЗ МОРЕМ СЫТ, СЛУХ — БЕЛЫМ ШУМОМ ВОЛН

Глаз морем сыт, слух — белым шумом волн,
Грохочущих, клокочущих, шуршащих,
Бегущих, наплывающих, пропащих,
Внятных тому, кто дум великих полн.

СБЕЖИМ, ДРУГ ДРУГА ВЫЗВОЛИМ, ПОБЕГ

Сбежим, друг друга вызволим, побег
Свободой пахнет, волею насущной,
Как плаванье незыблемою сушей,
А кровью не схороненный наш век.

ВЕК ВЕКУ РОЗНЬ. ДРУГ С ДРУГОМ, РАЗОЙДЯСЬ

Век веку рознь. Друг с другом, разойдясь,
В ином тысячелетии сойдутся,
Началом и концом, как некогда, сомкнутся,
Неповторимую познав повторно связь.

КРАМОЛЬНЫХ МЫСЛЕЙ КРЕМОВЫЙ УЗОР

Крамольных мыслей кремовый узор
Протяжно тянется бесстыже и краплённо,
Кривоколенно и площадно-конно,
Лелея безучастно сытый взор.

ЖИЗНЬ НЕУЮТНО ХОРОША

Жизнь неуютно хороша,
Если всё делать не спеша,
Но если торопиться,
То можно оступиться.

СЦЕПЛЕНЬЕ ВЗГЛЯДОВ, И — БЕЗ ТОРМОЗОВ

Сцепленье взглядов, и — без тормозов,
Будто бы откликнувшись на зов,
Словно отвечая на призыв,
Обо всём на свете позабыв.

ВСЕЦЕЛО И ВСЕГДА, ОПАСЛИВО И СМЕЛО

Всецело и всегда, опасливо и смело
Горчат медоточивые слова,
Позором, славой, спрыснуты слегка
Задуманным прекраснодушно делом.

ТРЕПЕЩУТ БАБОЧКИ, КУЗНЕЧИКИ ТРЕЩАТ

Трепещут бабочки, кузнечики трещат,
Воробушки клюющие воркуют,
Смышлёные сороки, те воруют,
И непорочно прочие пищат.

СОБЛАЗН СОБЛАЗНУ — РОЗНЬ, РОЗНЬ РОЗНИ — ИСКУШЕНЬЕ

Соблазн соблазну — рознь, рознь розни — искушенье
В единую сложиться благодать,
Чтобы о будущем на лепестках гадать,
Что впереди? Победа? Пораженье?

ГРЯЗЬ НЕПРОЛАЗНА. ЛУЖА ГЛУБОКА

Грязь непролазна. Лужа глубока.
Как много в этих таинствах надежды,
Её никак не разделить невежде,
Глядящему на землю свысока.

ЧЕТЫРЁХСТИШНОЙ СЕТИ КРУТ ЗАХВАТ

Четырёхстишной сети крут захват,
Слова случайные в неё не попадают,
А если всё-таки, как листья, опадают
И возвращаются в небытие назад.

СКВОЗЬ ТОНКИЙ СЛОЙ ОБМАНУТЫХ НАДЕЖД

Сквозь тонкий слой обманутых надежд,
Просвечивая сквозь одежду смеха,
Выскальзывая из гордыни, веха
Торчит безбожно, тыча в глаз рубеж.

В БЕССЛЁЗНОЙ ПУСТОТЕ КОЧУЮТ МРАЧНО ГНОМЫ

В бесслёзной пустоте кочуют мрачно гномы.
Кто прогневил, нарушив суету,
Творимую в тени, не на свету,
Таящую и молнии, и громы?

ГОРОД БРЕЗГЛИВО ОСЕНЬ ПРОВОЖАЛ

Город брезгливо осень провожал,
На мокрый листопад косясь небрежно,
Из крематориев дым восходил безгрешно,
Как будто праведника славу град стяжал.

Катрен, катрен — не чёрный, но квадрат

А НЫНЕ, ВПРОЧЕМ, БУДЕТ ВСЁ ВСЕРЬЁЗ

А нынче, впрочем, будет всё всерьёз,
Уж слишком много прежде насмеялись,
И смех, и грех — судьбой, глумясь, менялись,
Теперь по полной достают нас врозь.

А ПРАВДУ ВСЁ РАВНО НЕ РАССКАЖУ

А правду всё равно не расскажу:
Не заслужили, да и сам не знаю
И отыскать не смею, не дерзаю,
Хотя над ней сизифово кружу.

А Я НАЛИЧНОЙ ЖИЗНЬЮ ОПЛАЧУ

А я наличной жизнью оплачу,
Хотя и принимаются кредитки,
Но видится: сворачивают свитки
И гасят предпоследнюю свечу.

БЕЗ РИФМЫ СЛОВО В РУССКОМ НЕ ЖИВЁТ

Без рифмы слово в русском не живёт,
Бывает, мается, угрюмо прозябает,
Топорщится, трепещет, вылезает
Наружу, не посеяло, не жнёт.

ПОЗВАЛ, ВОЗЗВАЛ — И СТЕЛЕШЬСЯ РАБОМ

Позвал, воззвал — и стелешься рабом,
В слух обратившись, дерзостно внимая,
И гложет куздра яростно немая,
Которой не сыскать с огнём и днём.

СЛОВА, ЕЩЁ — И ПРОБКА В ПОТОЛОК

Слова, ещё — и пробка в потолок,
Умерьте пыл, чтоб он не обвалился,
Чтоб вместе с ним и сам не обнулился,
А пробке — что ей? Прыг она да скок.

ИЗ ГЛУБИНЫ, ИЗ БЕЗДНЫ, ИЗ ТЕБЯ

Из глубины, из бездны, из тебя
Стремится в мир, себя кровавя, слово,
Полуживое к жизни не готово —
Посеять, чтоб взошло, себя губя.

НЕ ЗНАЯ ЗАВТРА, НЕ СТРЕМЛЮСЬ ПОЗНАТЬ

Не зная завтра, не стремлюсь познать.
Предугадать — украсть его у внуков.
Моё со мной, свои им боль и мука.
Зачем мне завтра зряшно занимать?

НУ, ЧТО МНЕ В ДНЕ УЖАСНОМ, КАК СОМНЕНЬЕ

Ну, что мне в дне ужасном, как сомненье
В самом себе, я жив ещё, не мёртв,
Я жив благословением отцов,
Оправдывая мощь их устремленья.

И СТАДО СТЫДНО ТОПАЕТ В ЗАГОН

И стадо стыдно топает в загон,
Кнутом насытившись безмерно, до отказа,
Чтоб слёзы брызнули сиятельно, как стразы,
Предписанный не обманув канон.

В ЛАЗ НЕПРОЛАЗНЫЙ ВО ВЕСЬ РОСТ ВОЙДУ

В лаз непролазный во весь рост войду.
Войду? Может, вползу невозвратимо?
Шагну, пусть сгорбившись-скукожившись, вестимо?
Нет, поатлантствовав, я крышу подниму.

ПУТЬ КОРОТОК В ДАЛЬ КРОТКОГО ОГНЯ

Путь короток в даль кроткого огня:
Из жизни в смерть. Трепещет голубино,
Чтоб озарить творение из глины,
Сработанное на исходе дня.

ПРЕСЛЕДУЮ ПОСЛЕДСТВИЯ ПРИЧИН

Преследую последствия причин,
Не уловив их, ведь не разобраться
В истоке и в исходе — не взобраться
Ни на одну из выпавших вершин.

НЕ ПОКОРЯЯСЬ ВЫПАВШЕЙ СУДЬБЕ

Не покоряясь выпавшей судьбе,
С гордыней сжившись накрепко и прочно,
Служа не барщиной, но вольно и оброчно,
Взмываю ввысь и хоронюсь на дне.

ВПИВАЯСЬ В ЖИЗНЬ, КАК ПЧЁЛЫ ЖАДНО В ПЛОТЬ

Впиваясь в жизнь, как пчёлы жадно в плоть
Цветочную остро и беспощадно,
Вгрызаемся, чтоб смерти неповадно
Было до срока нас перебороть.

ТУМАННО, НИЧЕГО НЕ РАЗГЛЯДЕТЬ

Туманно, ничего не разглядеть,
Не различить в позёмке соловьиной,
Всё покрывающей, как платом, боли, вины
Звуком свистящим, коим брызжет плеть.

НЕИСТРЕБИМО ЯСТРЕБЫ ПАРЯТ

Неистребимо ястребы парят,
Парное мясо жадно поджидая,
А, в норы забиваясь, жизнь чужая
Выстраивает жертв ревнивых ряд.

ВСЁ НА РАЗОР, ПОСМЕШИЩЕМ ЧУЖИМ

Всё на разор, посмешищем чужим
И жизнь, и смерть предстанут обречённо,
Как арестант, невинно осуждённый,
Перед судьёй ослепшим и глухим.

ВСЁ — КАРНАВАЛ, МЯСНАЯ БЛАГОДАТЬ

Всё — карнавал, мясная благодать,
Прожаренная, кровью подтекает,
Единой плотью жизнь пересекает,
Живее жизни прям, ни взять, ни дать.

КАТРЕН, КАТРЕН — НЕ ЧЁРНЫЙ, НО КВАДРАТ

Катрен, катрен — не чёрный, но квадрат,
До жизни-смерти сам себя сжимает,
Пространство-время жадно оживляет,
Стремясь взорвать, вернуть себя назад.

В четверостишной клетке мысль запру

ПРИМЕРИВ НА СЕБЯ ЧУЖУЮ ЖИЗНЬ

Примерив на себя чужую жизнь,
Шагренево уже не отвертеться,
От пламени чужого не согреться,
Добычу не добыть, чтоб не тужить.

КАК ВОРОНЬЁ, КРИКЛИВО ПАЦАНЬЁ

Как вороньё, крикливо пацаньё,
Как вороньё, бездушно вездесуще,
Гадать привыкло на кофейной гуще,
Ночью безумствуя, играя днём с огнём.

ПРОКЛЯТЬЕ КЛЯТВ ЗА ЧАЕМ НЕВЗНАЧАЙ

Проклятье клятв за чаем невзначай
Себя проявит, знать даст непременно
Подменой сути, жизни ли отменой,
Нагло шепча на ухо: не серчай!

КТО КРАЙНИЙ В РОКОВОЙ ОЧЕРЕДИ?

Кто крайний в роковой очереди?
Отныне здесь и я стою за вами
Не потому, что вы меня призвали,
Был голос, звал: немедля приходи!

В ЧЕТВЕРОСТИШНОЙ КЛЕТКЕ МЫСЛЬ ЗАПРУ

В четверостишной клетке мысль запру,
Чтоб не металась птицей своевольно,
Но кровью наливалась в ночь свекольно,
Порхала, розовея, поутру.

РОСКОШНЫЙ ВЫГУЛ ЖЕНЩИН И СОБАК

Роскошный выгул женщин и собак
Изображал художник вдохновенно,
Наружно принимая внутривенно,
Тех и других рисуя натощак.

РЕЕСТР НЕВЫНОСИМО МЁРТВЫХ ДУШ

Реестр невыносимо мёртвых душ
Новопредставленных открыт для занесенья
С целью дальнейшего из жизни извлеченья —
Берись за гуж уверенный, что дюж.

ТАКОЙ ТАЛАНТ В ЗЕМЛЮ ЗАРЫТЬ НЕ ГРЕХ

Такой талант в землю зарыть не грех,
Да так, чтоб не нашли, не откопали,
Конгениальные чтоб вместе с ним пропали,
Оставив по себе прощальный смех.

СЕБЯ УСЛЫШЬ, СЛУХ ДЛЯ ДРУГИХ ЗАКРЫВ

Себя услышь, слух для других закрыв,
Голос доносится, как рок, единозвучно,
Не пропадая, звонко неразлучно,
Словно шатром языческим накрыв.

ИЗ ВРЕМЕНИ КУМИРА СОТВОРИВ

Из времени кумира сотворив,
Ему покорствую, бессилье признавая,
Быть милосерднее со мною призывая,
Ни жилы, ни окно не отворив.

НЕ НАДО КАЛАЧОМ МЕНЯ МАНИТЬ

Не надо калачом меня манить,
Уж лучше неиспробованным блюдом,
Не тем, что с головой висит повсюду
В музеях, призывая (не) казнить.

КРУГ НЕПОРОЧЕН, ПРОСТО ПРОЧЕН КРУГ

Круг непорочен, просто прочен круг
Привычек приключившихся и прочих
Причастных ко вращенью, раскурочен
Круговорот порушенных потуг.

ТВОРИМ БОЖКОВ, ЧТОБЫ ПОТОМ СВЕРГАТЬ

Творим божков, чтобы потом свергать
И — свято место пусто не бывает —
Там путь торить звенящему трамваю,
Чтоб заблудился пьяненько опять.

МЕТРОНОМЯ ВРЕМЯ, ПО КУСКАМ

Метрономя время, по кускам
Прожитые жизни собирая,
Как пройти от края и до края,
Волю дав застенчивым словам?

И — СЛОВО ЗА СЛОВО, ТО ГРЕШНЫЙ, ТО СВЯТОЙ

И — слово за слово, то грешный, то святой
Кумира сотворил, речью ручьёв лелея
И, не дыша, вотще благоговея,
В себе тая, как сон, как бред густой.

СМЕРТЬ — ДЕЛО, НЕСОМНЕННО, НАЖИВНОЕ

Смерть — дело, несомненно, наживное,
Неповторимо сумасбродное, блажное.
Жизнь — что? Верёвку долго прочно скучно вить,
А узел Гордиев — вжик, грозно разрубить.

ГОЛ, КАК СОКОЛ, КАК СОКОЛ, УТЛО ГОЛ

Гол, как сокол, как сокол, утло гол,
Натруженно замученный, как вол,
Как птица, вольный, словно змий, хитёр,
И вспыльчив зычно, как сухой костёр.

ЗАГАДКА, ТАЙНА ТОПКОЙ ГЛУБИНЫ

Загадка, тайна топкой глубины,
Глаголя ястребино, голубино,
Карая и оправдывая вины,
Не признавала за собой вины.

МАФУСАИЛОВ ВЕК НЕ ДОЛОГ

Мафусаилов век не долог,
Сколь ни живи, жизнь коротка,
Сокроет, опустившись, полог
Даже предолгие века.

КРЕМНИСТЫХ МЫСЛЕЙ СОННЫЕ СЛЕДЫ

Кремнистых мыслей сонные следы
На тайных тропах, как лучи, повисли.
А что же смыслы? Просто слепо скисли.
Чем меньше смыслов — дальше от беды.

Четырёхстишная стихия, одолев

УПОРСТВУЯ В СТРЕМЛЕНИИ ПОЗНАТЬ

Упорствуя в стремлении познать
Стреноженную ненавистью доблесть
Веков былых и стражей верных облик,
Взываю я: свидетелей призвать.

ЧТО НАЧЕРТАЛОСЬ? УГЛИЧ? ГАЛИЧ?

Что начерталось? Углич? Галич?
Игольчатая Гюльчатай?
У чернокнижников читай,
Что предначертано — и навзничь!

ВСЕМ, ЧЬИ СЛОВА ТЕПЕРЬ ВО МНЕ ЖИВУТ

Всем, чьи слова теперь во мне живут,
Бессмертной жизнью жить мне позволяя,
Поклон, и памятью за слово воздавая,
Я вашу речь храню, пока я тут.

ПЕРЕПИСАТЬ СЛУЧИВШУЮСЯ ЖИЗНЬ

Переписать случившуюся жизнь —
Что свадьбу отгулять взамен насущной тризны,
Крутая кривизна без утлой укоризны,
Всплеск бездны вод — за небеса держись!

НАЧАЛО И КОНЕЦ РИФМУЮТСЯ СЛУЧАЙНО

Начало и конец рифмуются случайно
Полночной тишиной, дневною суетой,
Невидимой неслыханностью той,
Которой жизнь полна необычайно.

ТАКОЙ НЕБЛАГОЗВУЧНЫЙ НАРРАТИВ

Такой неблагозвучный нарратив —
Не приведи Господь, споткнуться и нарваться,
Свалившись, провалиться в гром оваций,
Бездумно слух навеки повредив.

ПОРЯДОК ПОДЛО СЛЁЗНЫХ ГАДКИХ ДНЕЙ

Порядок подло слёзных гадких дней,
Теченьем времени, как бич, неукротимо
Владеющий, довлеет бурно, зримо,
Словно Везувий над судьбой Помпей.

КОГДА-НИБУДЬ НЕ СМОЖЕМ ПРОМОЛЧАТЬ

Когда-нибудь не сможем промолчать,
Споткнувшись друг о друга, разлетимся,
Как птичьи стаи, и развеселимся,
Как бес, на жертвы ставящий печать.

СЛОВА БОЛЬШИЕ, МАЛЫЕ СЛОВА

Слова большие, малые слова,
Совсем ничтожные, слова размером в вечность,
Вместить в себя стремящиеся млечность,
Колдующие ради озорства.

НАЧАВ СНАЧАЛА, ПОБРЕДЁМ К КОНЦУ

Начав сначала, побредём к концу,
Отчаявшись застыть посередине,
Между вершин в неведомой долине,
Подвластной лишь мальцу и мудрецу.

АХ, ДА, ВНАЧАЛЕ НЕ БЫЛО РУЖЬЯ

Ах, да, вначале не было ружья,
Как и стены, где бы оно висело,
Но лезвие так весело блестело,
Что затмевало ржавый раж рыжья.

ГОЛОД ЛЮБВИ БЫЛ СТОЛЬ НЕВЫНОСИМ

Голод любви был столь невыносим,
Так зябок, согреванью недоступен,
Словно любовь запретная, преступен,
Промозг и холоден, как стужа зябких зим.

КАПРИЗЫ ПРОЗЯБАЮЩЕЙ ЗИМЫ

Капризы прозябающей зимы,
То ветром хлещущей, то снегом исходящей,
Для жизни уж никак не подходящей,
Невыносимы, словно жизнь взаймы.

ТАКОЙ НЕМИЛОСЕРДНЫЙ НАТЮРМОРТ

Такой немилосердный натюрморт:
Фрукты гниют в изломанной посуде,
Сюда ещё бы голову на блюде
И влепленный в свинячью морду торт.

ЧСЕТЫРЁХСТИШНАЯ СТИХИЯ, ОДОЛЕВ

Четырёхстишная стихия, одолев
Вершины горные и прочие преграды,
Восторги, улюлюканья, награды,
Сама себе присочинит припев.

В ТОЙ НАСТОЯЩЕЙ, ПОДЛИННОЙ ВОЙНЕ

В той настоящей, подлинной войне
Были враги, в ней деды победили,
За это их бессмертьем наградили,
За то, что выжили в грязи, на самом дне.

КРЕМНИСТЫЙ ПУТЬ, КАК ВОДИТСЯ, БЛЕСТИТ

Кремнистый путь, как водится, блестит,
Понятно, ночь тиха, пустыня, ясно, внемлет,
Звезда звезду, хоть молча, но приемлет,
И, зло светясь, летит метеорит.

ОСИНОВО НЕВЫНОСИМЫЙ КОЛ

Осиново невыносимый кол,
Такой в могилы дерзостных втыкают,
Из тех, кого при жизни проклинают
Или сажают силой на престол.

ИДИТЕ С МИРОМ! ВОТ МЫ И ПОШЛИ

Идите с миром! Вот мы и пошли,
Куда, зачем не ведая, не зная,
Теряя и себя не узнавая,
Не оставляя меток на пути.

НАДЕЖДЫ СЛАВЫ И ДОБРА

Надежды славы и добра
Великолепны и прекрасны,
И бесполезны, и напрасны,
Как жажда возвратить вчера.

Четверостишья — черностишия стихий

И ЭТО БЫЛО. БЫЛО И ПРОШЛО

И это было. Было и прошло.
Запорошило. И не проросло.
Бывало то, чего не будет больше,
Такого не бывает в свете горше.

СЛИШКОМ СВОБОДНАЯ СВОБОДА?

Слишком свободная свобода?
Слишком печальная печаль?
Слишком всё слишком год от года,
И этого так слишком жаль.

СТРЕМИТЕЛЬНАЯ БЛИЗОСТЬ ПУСТОТЫ

Стремительная близость пустоты
Страшит, маня, и манит, устрашая,
Смирительная воля, укрощая,
Невыносимой жаждет простоты.

РАСЩЕЛИНА ВСЁ УЖЕ, ВСЁ ГРУСТНЕЙ

Расщелина всё уже, всё грустней,
Всё меньше шансов выбраться наружу,
Надежд всё меньше выход обнаружить,
Всё считанней запас на это дней.

ИЗГИБ БЕДРА ЖИВИТЕЛЬНО ЖЕСТОК

Изгиб бедра живительно жесток,
Плоть красных губ томительно смертельна,
Гнетёт вид неразобранной постели
И на роток накинутый платок.

В ТЕБЯ Я ПОГРУЖАЛСЯ, ТЫ — ВО ТЬМУ

В тебя я погружался, ты — во тьму,
Мы оба — в неземное измеренье,
В мгновения, в которые сомненья
Не свойственны евклидову уму.

ИЗВИЛИСТ ПУТЬ СУЩЕСТВ ПРЯМОХОДЯЩИХ

Извилист путь существ прямоходящих,
И горе всем, стремящимся спрямить,
Предписанный маршрут переменить
На тот, что больше мнится подходящим.

У КРАЯ БЕЗДНЫ СКОЛЬЗКО И ТЕМНО

У края бездны скользко и темно,
И сыро, оглушительно беззвучно,
С глухою болью слепо неразлучно
Зашторенно закрытое окно.

СТАРОСТЬ СКУЧНА, КАК ОПУСТЕВШИЙ ДОМ

Старость скучна, как опустевший дом,
Им даже крысы брезгуют стыдливо,
Надрывно воет ветер, кран сопливо
Роняет капли, дом идёт на слом.

ПОТОК СОЗНАНИЯ: ПОДТЁКИ РАСТЕКЛИСЬ

Поток сознания: подтёки растеклись
По прожитой, как получилось, жизни,
Крысы её не полностью догрызли,
А мыши, те, попробовав, спеклись.

А ТАМ, ВО СНЕ ВСЕМУ ТАКОЙ ПРОСТОР

А там, во сне всему такой простор —
Не съесть, не счесть, не снесть, не надышаться,
Одно желание — в себя потуже вжаться,
К себе сбежать стремглав, во весь опор.

ЧЕТВЕРОСТИШЬЯ — ЧЕРНОСТИШИЯ СТИХИЙ

Четверостишья — черностишия стихий,
На волю вырвавшись из черностишной бездны,
Народу быть бесстрашностью любезны
Не сном витий, но промыслом мессий.

СЛЕДОМ ЗА «А» ПОСЛЕДУЕТ И «Б»

Следом за «а» последует и «б» —
Не удивляйся цепкости сплетений,
Зависимости звуков, слов, явлений,
Сидящих дружно рядом на трубе.

ГОД НЕПОГОЖИЙ: БЕЗ КОНЦА ДОЖДИ

Год непогожий: без конца дожди,
Что следует: сытой зимы не жди,
Проистекает: хмурая печаль,
Из этого: так прожитого жаль.

ФАНФАРНО ЗАДРОЖАЛО: СЛУШАТЬ ВСЕМ!

Фанфарно задрожало: слушать всем!
Внимать, призывам властным покоряться,
По всплеску первому фанфарному являться,
Слуху отверсту быть, а рот быть должен нем.

ПОСМОТРЕВ КАК-ТО ПРАВДЕ В ГЛАЗА

Посмотрев как-то правде в глаза,
Лживой злобе её ужаснулся,
Ложной истиною захлебнулся,
Ужаснулся: жить с нею нельзя!

ЖЕЛАНЬЕ. ЖАЖДА. ЖИРНО ЖЕРНОВА

Желанье. Жажда. Жирно жернова
Жизнь в мелкую муку перетирают,
Покорно пекарям проворным простирают
Присвоившие на помол права.

МОСТЫ РАЗВОДЯТ, И РАЗВОДЯТ КУР

Мосты разводят, и разводят кур,
Руками и костры в лесу разводят,
Супругов и при всём честном народе
Разводят дураков и в музыке сумбур.

ГОД ЭТОТ БЫЛ ПОТЕРЯМИ БОГАТ

Год этот был потерями богат,
А будущий — утратами чреват.
Где долгим летам добывают радость,
Богатство избывая и чреватость?

Я СОТВОРЮ ТЕБЯ ИЗ САМЫХ ЛУЧШИХ СЛОВ

Я сотворю тебя их самых лучших слов,
Из самых звонко-радостных созвучий,
Из снов, как чаща тёмная, дремучих,
Из мироздания живительных основ.