Экспедиция Зрх аала 743

Экспедиция 1. Гречка правды

Инопланетянин по имени Зрх'аал прибыл на Землю с важной миссией: выяснить, почему человечество постоянно спорит в интернете.

Но миссия сорвалась в первые же двадцать минут.

Ему дали тарелку горячей гречки с большим куском сливочного масла.

Он попробовал ложку.

Замер.

Попробовал вторую.

Из глаз полезли зелёные слёзы.

— Это... законно? — прошептал он.

— Конечно, — ответила хозяйка. — Ешь.

Он доел всё до последней крупинки и вдруг начал светиться золотым светом.

— Что происходит? — испугалась хозяйка.

— На моей планете гречка действует как сыворотка правды... — дрожащим голосом сказал Зрх'аал. — Я больше не могу хранить древние тайны.

Он вскочил на стул.

— Первый секрет Библии!

— Какой?!

— Запомните! Запретный плод был вообще ни при чём! Просто Адам всё время забывал закрывать холодильник, а Ева сказала: «Ну хоть яблоко съешь, пока оно не испортилось!» Историю потом сильно драматизировали.

— Это звучит... странно.

— Я ещё не закончил!

Он проглотил ещё ложку гречки.

— Второй секрет!

— Господи...

— Именно! Каждую субботу архангелы устраивают соревнование: кто красивее скажет слово «аминь». Победитель получает дополнительное облако с подогревом. Это записано... было записано... но редактор решил, что человечество ещё не готово.

Хозяйка молча налила ему чай.

— Может, хватит гречки?

— Нет... — всхлипнул Зрх'аал. — Если я съем ещё две ложки, расскажу, зачем у Ноя на ковчеге были две запасные двери. Но боюсь... вы перестанете воспринимать историю всерьёз.

Он посмотрел на пустую тарелку с тоской.

— Удивительная цивилизация. Вы изобрели интернет, атомную энергетику и космические ракеты...

Он сделал трагическую паузу.

— но почему-то не едите гречку с маслом 24/7. Вот это и есть главная беда человечества.


Экспедиция 2. На дне села

Когда Зрх'аал приземлился возле таблички «Добро пожаловать», он был уверен, что оказался на дипломатическом саммите.

Повсюду были флаги, музыка, жареное мясо и люди в праздничной одежде.

— Это заседание правителей? — спросил он.

— Нет, — ответил дед в бейсболке «Бруклин 1990». — День села.

Через три минуты Зрх'аалу сунули в руки микрофон.

— Пой!

— Но я не знаю ваших песен.

— Тогда что-нибудь своё!

Инопланетянин исполнил древний космический хорал, вызывающий уважение у чёрных дыр.

Женщина в первом ряду прослезилась.

— Ой, прям как у ранней Любочки Успенской.

Потом его потащили танцевать.

— Это обязательный ритуал?

— Конечно!

Через десять минут Зрх'аал уже отплясывал вприсядку с гармонистом, который всё время кричал:

— Давай, космос, не филонь!

Потом кто-то сунул ему гранёный стакан.

— Это топливо?

— Самогон.

Он выпил.

Его антенны свернулись в идеальные спирали.

— Ваше горючее... разговаривает со мной.

— Это нормально. Вторую!

После второй ему казалось, что куры обсуждают квантовую механику.

После третьей он уже сам с ними спорил.

Но кульминация наступила вечером.

Два мужика одновременно заявили:

— Ты меня уважаешь?

Зрх'аал честно ответил:

— Я вас недостаточно изучил для формирования объективной оценки.

Через секунду началась драка.

Он не хотел никого бить.

Правда.

Но, защищаясь, случайно применил древнее боевое искусство планеты Кхрр-17.

Драка закончилась через восемнадцать секунд.

Через двадцать секунд все уже обнимались.

Через минуту тот самый мужик протягивал ему шампур.

— Ты нормальный.

— Но мы же только что...

— Ну было и было.

Ночью Зрх'аал записал в бортовой журнал:

Вывод первый: на Земле драка иногда является формой знакомства.

Вывод второй: если человек пять раз говорит «я больше не пью», это означает, что сейчас принесут ещё одну бутылку.

Вывод третий: песня, которую знают все, всегда начинается со слов: «Ну эту-то точно все знают».

Он задумался и добавил последнюю строчку:

«Наша цивилизация существует восемь миллиардов лет. Мы подчинили пространство, время и гравитацию. Но мы так и не придумали праздник, после которого незнакомый человек даёт тебе пакет с помидорами, банку огурцов и спрашивает заботливо: «Не крепко ж я тебя вчера отмудохал?» Возможно, именно поэтому Земля до сих пор не погибла, изо всех сил держится на сельских гуляниях».

Экспедиция 3. Сракапингвинэску

После дня села Зрх'аал решил, что человечество уже ничем не сможет его удивить.

Как выяснилось, он ошибался.

На автобусной остановке сидел человек в потёртом плаще и задумчиво смотрел на голубя.

— Вы кто? — вежливо спросил Зрх'аал.

— Я философ, — ответил человек. — Звонарёв-Щербицкий.

— Чем занимаетесь?

— Думаю.

— О чём?

— Сегодня — о юмбарэку.

Инопланетянин осторожно сел рядом.

— Простите... что такое юмбарэку?

Философ снисходительно улыбнулся.

— Если ты спрашиваешь, что такое юмбарэку, значит, ты ещё не дошёл до финонололо.

— А что такое финонололо?

— Это естественное продолжение юмбарэку.

— Логично...

Философ кивнул.

— Не всем это дано понять.

Они помолчали.

Голубь важно прошёл мимо.

— Видишь голубя? — спросил Звонарёв-Щербицкий.

— Да.

— А он тебя — нет.

— Почему?

— Потому что внутри него пингвинеску чаулеску.

— Это болезнь?

— Нет. Это состояние духа.

— А...

— Именно.

Зрх'аал сделал серьёзное лицо.

— Теперь я начинаю понимать.

— Не торопись. Понимание — это уже почти срака.

— Простите?

— Срака.

— И что это означает?

Философ задумался.

— Ничего. Но в хорошем смысле.

— А в плохом?

— В плохом тоже.

Инопланетянин уважительно покачал головой.

— Какая удивительно универсальная категория.

— Вот! — оживился философ. — Ты первый за десять лет, кто это уловил!

Воодушевлённый, Зрх'аал решил поддержать беседу.

— На моей планете существует теория, что Вселенная напоминает варёную фасоль.

Философ закрыл глаза.

— Это очень сильная мысль.

— Почему?

— Потому что фасоль никогда не спорит с юмбарэку.

— Конечно.

— А пингвинеску чаулеску вообще возникает только тогда, когда человек перестаёт искать носки.

— Да! — воскликнул Зрх'аал. — И начинает искать себя!

Они одновременно замолчали.

Потом оба восхищённо посмотрели друг на друга.

— Вы великий мыслитель, — сказал Зрх'аал.

— Нет, — скромно ответил Звонарёв-Щербицкий. — Просто когда-то я служил в десанте, а потом был мерчендайзером по севернокорейской вермишели. Бульдак. Вы пробовали бульдак?
— Нет, но это не принципиально.
— Рад такому ответу, вы меня не разочаровали. Кстати, в моей биографии присутствует некая пренадлежность к киноискусству.
— Я это сразу понял, как только вы появились в моём поле зрения. У вас неправдоподобно горбатые уши.
— Ваша любовь к иррациональным деталям меня ошеломляет и пьянит.

Они пожали друг другу руки.

Каждый был абсолютно уверен, что встретил равного.

Запись в бортовом журнале Зрх'аала:

Сегодня я познакомился с земным философом.

На протяжении сорока семи минут мы обсуждали понятия «юмбарэку», «финонололо», «пингвинеску чаулеску» и «срака».

Ни одно из этих слов не имело определения.

Это не помешало нам полностью согласиться друг с другом.

Предварительный вывод: интеллект землян не всегда связан со смыслом слов. Иногда достаточно уверенного тона, задумчивого взгляда вдаль и интеллигентной паузы после слова «срака».

Дополнительный вывод: возможно, философия землян — это искусство настолько красиво не понимать друг друга, что оба уходят домой счастливыми, румяными и сытыми.

Экспедиция 4. Лечится сочувственным кивком

На четвёртый день своего пребывания на Земле Зрх'аал встретил женщину, которая остановила его ещё до того, как он успел поздороваться.

— Молодой человек, вы случайно не врач?

— Нет. Я исследователь из созвездия Эг...

— Жалко. А то у меня полисегментарная люмбокраниальная мигропатия.

— Что это?

— Никто не знает. Но очень неприятно.

Зрх'аал сочувственно кивнул.

— Мне жаль.

— Это ещё не всё. Недавно обнаружили сезонный межполушарный хондропсихоз.

— Опасно?

— Пока неясно. Но врач очень задумался. Возможно это даже смертельное.

— Какой кошмар. Мои соболезнования.

— Погодите пока. Врач говорит, что у меня вовремя началась паравертебральная нейровестибулоаллергия, а это немного нейтрализирует высшеупомянутую катастрофу.

— От чего же у вас такие сложные болезни? Даже я не слышал о таких, хотя мы внимательно документируем все ваши медицинские обновления, стараемся шагать с вами, землянами, в ногу.

— Предположительно это всё от сквозняка или от химического запаха колекции динозавров из "Авроры". Или от невзаимной любви. Причём, не любила я. Меня всегда все любили, обожали прям. Всем было до меня дело, а мне - не до кого. Тьху. Всрались они мне все. А они мне проходу не давали, в рот заглядывали, в душу, в это вот всё остальное тоже. Вот вы что сейчас делаете?

Инопланетянин достал планшет.

— Я записываю.

— Записывайте. Ещё у меня хронический гиперрефлекторный гастроастрализм.

— Это связано с желудком?

— Не напрямую. Но после окрошки на минеральной воде усиливается. Надо чтоб на сыроватке.

— Любопытно...

— И самое тяжёлое — идиопатическая метафизическая коленопатия.

— Что болит?

— Душа отдаёт в левое колено.

Зрх'аал молчал почти минуту.

Потом торжественно открыл серебристый чемоданчик.

— На моей планете мы можем устранить любую из этих болезней.

— Правда?

— Конечно.

Он достал маленький прозрачный шарик.

— Это наносфера. Она за четыре секунды полностью перестроит организм.

— А потом?

— Потом вы будете абсолютно здоровы.

Женщина нахмурилась.

— Совсем?

— Совсем.

— Даже колено?

— Даже то, которое связано с душой.

Она задумалась.

— А если соседка спросит, как здоровье?

— Вы ответите: «Прекрасно».

— И всё?

— Да.

— А если в очереди в аптеке кто-нибудь разговор заведёт?

— Скажете, что у вас ничего не болит.

Женщина стала заметно грустнее.

— И терапевт удивится...

— Возможно.

— И фармацевт перестанет меня узнавать...

— Вероятно.

— И Марина из третьего подъезда не сможет сказать: «Ой, у меня тоже такое было...»

— Скорее всего.

Женщина тяжело вздохнула.

— Нет. Давайте не будем торопиться.

— Почему?

— Понимаете, если я выздоровею -- о чём же я буду разговаривать с людьми?

Зрх'аал впервые за экспедицию не нашёл что ответить.

Они молча дошли до автобусной остановки.

Тишина длилась секунд десять.

Женщина не выдержала.

— Хотя, если честно, вчера ещё, кажется, началась субклиническая наднадпочечниковая вестибулофибромаляция.

— Это новая болезнь?

— Сегодня утром появилась.

— А симптомы?

— Пока только название.

— Я поражон неистово. Не торопитесь рассказывать об этом, быть может - вы сможете запатентировать данный диагноз и получить миллиард!

— Нет, я уже всем рассказала, и Татьяна Борисовна из горсовета сказала, что у неё нечто похожее было в марте.

— Как же она излечилась?

— Да ну что вы как маленький, ей богу.

— Я вас понял, простите меня великодушно за невнимательность.

Женщина скучающе закатила глаза.

Запись в бортовом журнале Зрх'аала:

Сегодня я обнаружил удивительную форму земной жизни.

Сначала я принял болезнь за причину разговора.

Позже выяснилось, что разговор и был настоящей причиной.

Болезни выполняли функцию приветствия, знакомства, поддержания беседы, установления доверия и плавного перехода к обсуждению личной жизни.

Я предложил универсальное лечение.

Оно было отвергнуто.

Предварительный вывод: некоторые земляне не хотят избавиться от своих страданий, потому что страдания стали их единственно понятной коммуникацией с миром. Только так они примыкают к своим, находятся в некой стабильности и видят в жизни хоть какой-то смысл.

Окончательный вывод: если человек начинает предложение со слов «Да это ещё ничего, вот у меня...», приготовься: сейчас ты узнаешь диагноз, который не существует ни в одной галактике, и на первый взгляд кажется, что всё это отлично лечится сочувственным кивком, но не тут-то оно было.

Экспедиция 5. Земная нелюбовь

После встречи с философом Звонарёвым-Щербицким Зрх'аал решил, что на Земле он уже видел все формы разумной жизни.

Потом он встретил её.

Она сидела в саду.

Перед ней лежал человеческий череп.

Она чистила его маленькой кисточкой и что-то довольно мурлыкала себе под нос.

Зрх'аал почувствовал, как его второе сердце совершило кульбит.

— Простите, — тихо сказал он. — Можно познакомиться?

Она даже не подняла головы.

— Можно.

— Меня зовут Зрх'аал.

— Угу.

— Я инопланетянин.

— Бывает.

— В смысле - я настоящий.

— Череп тоже настоящий.

Зрх'аал растерялся.

— Вы не удивлены?

— Нет.

— Почему?

— Меня сейчас больше интересует, почему у этого человека отсутствует второй премоляр.

Она перевернула череп.

— Очень странно.

Зрх'аал сел рядом.

— А чем вы вообще занимаетесь?

— Исследую мёртвые души.

— В каком смысле?

— В самом буквальном. Люди умирают, а потом начинают рассказывать о себе гораздо больше, чем при жизни.

— Они разговаривают?

— Нет. Они молчат.

— Тогда как?

Женщина раздражённо закатила глаза.

— Вот именно поэтому мёртвые мне намного интереснее живых.

Инопланетянин смотрел на неё с восхищением.

— Мне кажется - мы чем-то похожи. Ты и я.

- С каких пор мы на ты?

Она впервые подняла глаза, а он наоборот опустил.

- С тех пор, как я полюбил тебя.

- Какая сраная чушь.

- Тебе было бы интересно узнать - что исследую я?

— Нет.

— Почему?

— Потому что по тебе и так всё видно - ты исследуешь живых.

— Да.

— А я исследую тех, кто уже перестал делать вид.

Зрх'аал почувствовал лёгкую тоску и снова перешёл на вы.

— Мне нравится, как вы мыслите.

— Это потому что у меня длинные ноги.

— Что?

— Все мужчины одинаковые.

— Нет, нет! Я вообще сначала увидел череп!

— Конечно.

— Правда!

— Потом заметил ноги.

— Вот видишь.

— Но это не главное!

— Именно так вы всегда и говорите, козлы вонючие.

Она аккуратно поставила череп на деревянную подставку.

— Вы просто не смотрите вглубь.

— Смотрю!

— Нет.

— Смотрю!

— Тогда скажи, что тебе во мне понравилось.

Зрх'аал задумался.

Минуты на три.

Потом честно ответил:

— Вы единственный человек на этой планете, которому было абсолютно всё равно, что я инопланетянин.

Она кивнула.

— Это уже лучше.

— И ещё... вы так бережны с этим черепом. Он слишком расстроится, если вы его уроните? Или... я набью ему морду, - внезапно для себя выпалил Зрх'аал и от непривычки даже прикрыл рот. Женщина сверкнула хищным оскалом, на минуту зарумянилась, видимо ей понравилось, что Зрх'аал воспылал ревностью. Но вскоре она перешла в свой обычный режим.

— Они воспитаннее живых.

— Мне кажется - вы страшно одиноки.

Она расхохоталась.

Впервые за весь разговор так искренне расхохоталась, что Зрх'аалу стало даже стыдно за глупость, которую он сморозил.

- В детском саду я считала всех идиотами. С тех пор ничего не изменилось. Люди только крадут моё священное время, которое я могла бы с огромнейшей пользой провести с собой. Мне не хватает времени. Мне не хватает секунд в часах, чтобы всё переделать, обо всём узнать, всё с собой обсудить. Я была так счастлива и воодушевлена, пока не подсел ты, и не начал з а ё б ы в а т ь  меня своей ерундой.

Зрх'аал почувствовал, что экспедиция дала трещину где-то в районе третьего сердца.

— Значит у меня совсем нет шансов?

Она задумалась.

— Конечно есть.

Он просиял.

— Правда?

— Лет через двести.

— Почему?

— Однажды ты тоже станешь очень интересным объектом исследования.

Она ласково погладила череп.

— Особенно если тебя ни с того, ни с сего найдут в огороде. Представляешь, меня мать послала по молодую морковь. Я тяну-тяну, а она сидит в земле, вцепившись намертво. Потом кааааак дёрнула! И вот, пожалуйста. Оказалось - проросла в голове этого красавца. Пробилась сквозь трещину.

Женщина с таким счастливым видом принялась рассматривать эту крошечную трещину в височной кости, словно это была самая увлекательная вещь во Вселенной.

Зрх'аал тихо поднялся.

— До свидания.

— Угу.

— Может всё таки увидимся ещё раз?, - с надеждой посмотрел на неё Зрх'аал.

— Если выкопаю, - развела руками женщина.

Череп самодовольно сидел у неё на коленях, будто бы даже улыбался, понимая, что не проиграл сопернику. Да и у того вовсе не было никаких шансов выиграть.

Запись в бортовом журнале Зрх'аала:

Сегодня я впервые испытал чувство, которое земляне называют «жёстко зафрендзонили».

Объект проявил полное отсутствие интереса к моей инопланетной природе, технологиям, кораблю и способности проходить сквозь время.

Моим главным конкурентом оказался неизвестный гражданин с идеально сохранившимся черепом, даже трещина его не портит, а только придаёт некоего шарма.

Предварительный вывод: некоторые земные женщины настолько увлечены своим внутренним миром, что даже внешний космос не способен составить ему конкуренцию.

Дополнительный вывод: длинные ноги действительно могут затмить даже высший разум. Но ещё сильнее крадёт разум человек, который с искренним восторгом рассматривает трещину в черепе и при этом выглядит абсолютно счастливым. Особенно если этот человек ещё и женского пола.

Окончательный вывод: любовь, по-видимому, — это какая-то срака. Очень неприятно, когда ты мечтаешь стать самым интересным существом во Вселенной, но проигрываешь давно умершему незнакомцу без второго премоляра, с трещиной в башке.