про суицид
Этап 2: Поворотный момент (IV–V века) — Августин Блаженный спасает империюВ IV веке христианство становится государственной религией Римской империи. И тут у государства и нарождающейся церковной номенклатуры возникла огромная проблема.Если все верующие будут массово самовыпиливаться ради немедленного попадания в рай, то:Кто будет платить налоги?Кто будет служить в армии и защищать границы от варваров?Кем управлять, если паства уничтожает сама себя?Нужно было срочно менять доктрину. Эту задачу решил философ и богослов Августин Блаженный (354–430 гг.).Он первым в истории христианства прямо заявил: самоубийство — это замаскированное убийство.Августин привязал суицид к шестой заповеди («Не убий»). Он объявил, что человек не имеет права распоряжаться своей жизнью, так как она принадлежит Богу и государству.С этого момента лазейка «умру ради веры» была закрыта. Церковь начала жестко разделять истинное мученичество (когда тебя казнят против твоей воли) и добровольный уход.Этап 3: Средневековье (VI–XIX века) — Включение режима тотального террораКогда богословская база была готова, церковь перешла к карательным мерам. С VI века юридически закрепляются правила, которые действуют и по сей день.563 год (Брагский собор): Официально запрещено отпевать самоубийц и хоронить их на церковных кладбищах. Их начали зарывать за оградой, как собак, на перекрестках дорог или на болотах.Уголовное наказание трупов: Государство полностью поддержало церковь. В Средневековой Европе и на Руси трупы самоубийц подвергали публичному позору. Их вешали на виселицах, волокли по улицам, привязанными к лошадям, а имущество семьи конфисковывали в пользу церкви и казны. Это был мощнейший экономический рычаг: если отец семейства кончал с собой, его жена и дети оставались нищими на улице. Страх за семью удерживал людей в узде.
Сухой остатокИстория показывает, что запрет на суицид в православии и католицизме — это не «вечная божественная истина», а вынужденная административная мера.Пока христианство было гонимой сектой, лидеры сквозь пальцы смотрели на то, как фанатики убивают себя ради идеи. Но как только церковь стала частью государственной машины контроля, самоубийство превратилось в «самый страшный грех», потому что государству и духовенству были нужны живые, послушные и податные рабочие руки.
Свидетельство о публикации №126072605239