Я шагаю по миру без спутников

Я шагаю по миру без спутников,
Впереди — лабиринты путей.
Что ж, пускай мою суть, мою исповедь
Не постиг ни один из людей.

Мой надрывный призыв был не слышен,
Хоть кричал я, теряя себя.
Я искал в этом мире свой выход,
Свой маяк, свою пристань, любя.

Но однажды устал от скитаний,
Оборвались и нить, и запал.
Я увидел — моих мирозданий
Ваш расчетливый ум не принял.

Я стал грубым, колючим, скандальным,
На гитаре срывая печаль.
И к суду толпы буду нейтральным,
Сам надев на себя роль "дикарь".

Я иду по планете паломником,
Неизведанных троп череда.
Пусть душа моя в шрамах и трещинах,
Пусть я сам по себе. Навсегда.

И пусть ветер в лицо бьёт наотмашь,
И пусть дождь ледяной сечёт плетью.
Я впитал эту горькую полночь,
Став её одиноким соцветьем.

Не ищите во мне откровения,
Не пытайтесь согреть у огня.
Мои лучшие стихотворения
Написала во мне тишина.

Я сроднился с молчанием вьюги,
С равнодушием стылых камней.
Мне не надобны верные други,
Ни любовь, ни тепло их огней.

Я — осколок забытой галактики,
Что упал в этот мир невзначай.
Для меня ваши нормы и тактики —
Лишь пустой, безразличный раздрай.

Так идите своей стороною,
Не тревожьте мой замкнутый круг.
Я давно уже болен войною,
Где мой враг — это мой лучший друг.

И в последней, отчаянной схватке,
Где слились воедино рассвет и закат,
Я пойму, что играю не в прятки —
Просто каждый мне больше не рад.

Я — заброшенный храм без иконы,
Чьи молитвы уносит сквозняк.
Я нарушил чужие законы,
Сам себе и судья, и маньяк.

Не зовите меня к вашим праздникам,
Где веселье — лишь маска для слёз.
Я привык быть ненужным проказником
В мире вычурных, правильных поз.

Моя правда острее кинжала,
Ей не место средь лести и лжи.
Пусть она моё сердце изранила,
Но не тронула грани души.

Я — тот парус, что ищет не гавань,
А девятый, губительный вал.
В этом тихом, удушливом плаванье
Я себя самого потерял.

Или, может, обрёл, кто узнает?
Средь пустынных, безжизненных скал.
Пусть меня этот мир проклинает,
Я иного пути не искал.

И пусть время, как опытный лекарь,
Не залечит рубцы на груди.
Я — свой собственный бог, свой калека,
Что оставил себя позади.

Я — тот голос, что в хоре нестройном
Зазвучал диссонансом чужим.
И остался навеки бездомным,
Непокорным, никем не любим.

Моя музыка — скрежет метели,
Мои рифмы — осколки стекла.
Вы хотели, чтоб птицы вам пели,
А моя песнь дотла всё сожгла.

Не судите мой выбор сурово,
Не клеймите печатью греха.
Я лишь выковал собственным словом
Крепость духа из боли и мха.

Я — река, что течёт против правил,
Размывая гранит берегов.
Я себя на расправу оставил
Миллионам безликих врагов.

Но чем больше их стрелы летели,
Тем прочнее мой внутренний щит.
Вы в уюте и в тёплой постели,
А мой дух над обрывом парит.

И когда мой последний аккорд
Оборвётся на ноте высокой,
Не поставит никто мне рекорд,
Не заплачет над долей жестокой.

Лишь туман, седовласый и древний,
На утесе мой след начертает.
Я, с земным бытием распростившись,
Тишину вне времён повстречаю.

И в той самой последней минуте,
Когда плоть обратится во прах,
Не ищите меня в мутной смуте
И не плачьте на смертных одрах.

Я сольюсь с этим ветром колючим,
Что срывает листву с тополей,
Стану эхом в ущелье гремучем,
Стану солью безбрежных морей.

Я вплетусь в паутину созвездий,
В их холодный, мерцающий свет,
И избавлюсь от горьких возмездий,
От которых спасения нет.

Не пытайтесь понять мою долю,
Не ищите в ней тайных ключей.
Я лишь выбрал особую волю —
Быть ничьим из живущих людей.

Быть заброшенным в поле курганом,
Что порос лишь сухой лебедой.
Опьянённым последним обманом,
Свою повесть забравшим с собой.

И когда-нибудь, может, случайно,
Чей-то взгляд, утомлённый от дел,
Уловит в тишине мирозданья
То, о чём я когда-то так пел.

Не в словах, не в заученных фразах,
А в порыве осенней листвы,
В отраженьях разбитого страза,
В горьком запахе мёртвой травы.

Это будет мой тихий подарок,
Мой прощальный, безмолвный привет.
Из миров, где так холодно, ярок
Негасимый, покинутый свет.

А пока — я иду по обрыву,
Наслаждаясь последним шажком.
Я не верю ни в ад, ни в счастливую
Жизнь, что ждёт где-то там, за венком.

Есть лишь путь. И есть вечное небо.
И есть сердце, что бьётся в груди.
Я не жду ни прощенья, ни хлеба.
Всё, что было, давно позади.

И в беззвучии космоса вечном,
Где нет фальши, ни боли, ни зла,
Я пойму в своём танце беспечном,
Что душа моя всё же жила.

24 июля 2026 год