Июньский Казус

Я — как Ларина Татьяна: без утайки, маскарада,
Сердце вынула наружу, запечатала в конверт.
Изливала свои чувства и надеялась на гада,
Только мой Онегин милый предложение отверг.

То ли думал слишком смирно, то ли сподвигался долго,
То ли мужество искал он между ужином и сном.
Я томилась в ожиданьи, только это всё без толка.
Он же, видно, был героем исключительно тайком.

Я гадала: «Может, гордый? Может, ранен был душою,
Может, просто Пушкин с пьяну, где-то строф не дописал.
Но развязка оказалась прозаичной и земною.
Наш Онегин был женатым. Вот и кончился серьал.

Ах, герои не погибли, просто стали чуть хитрее:
Не стреляются в дуэлях, а молчат в льняной платок.
По итогу, заточенье чувств в чертогах им милее -
Прячут кольца по карманам, не способны на рывок.

Все слова уносит ветер в замять памяти отныне.
Что ж, спасибо Вам, Онегин, за науку без прикрас.
Сайонара, Вам Евгений! Пью за Вас бокал мартини,
И не улыбаюсь первой больше людям напоказ.