Колыбель для своих. Сезон 1. Серия 1

СЕРИАЛ «Колыбель для своих»
Сезон 1: «ШАШЛЫК ПО-ГАЛАКТИЧЕСКИ»

ПИЛОТНАЯ СЕРИЯ: «ШАШЛЫК ПО-ГАЛАКТИЧЕСКИ»
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ОСНОВНАЯ КОМАНДА «АРАРАТА-1» (инопланетяне с планеты Айастан-2):

1. ТИМОФЕЙ (45–50 лет) — духовный лидер, бывший воин, ныне монах. Высокий, атлетически сложенный, с черной бородой, в кожаной черной рясе, с военной выправкой. Носит посох с резными символами. Глаза глубокие, молодые, искрятся верой. Его миссия — найти Кристалл Голоса, чтобы спасти родной язык от исчезновения.  Комедийный закон: на любой бытовой вопрос отвечает философской историей, затягивая дела.

2. АНУБИС (35 лет) — воин-богатырь, силач с добрым сердцем. Рост средний, но плечи — шире двери, голос — как раскат грома. Носит лёгкий боевой доспех с гравировкой в виде гор. Обожает дочь, которой часто звонит по голографической связи. Прямолинеен до смешного: говорит правду, даже если она звучит как оскорбление, и искренне не понимает, почему люди обижаются. Комедийный закон: его физическая сила и громовой голос создают хаос в обычных земных ситуациях; он пытается помочь, но из-за своей прямоты и мощи только усугубляет.


3. ТАТЬЯНА (40 лет) — судовой врач и экзо-психолог. Строгая, педантичная, единственная женщина в отряде. Всегда в белоснежном брючном костюме, даже в космосе. Носит очки, постоянно протирает их. Она видит беспорядок там, где его нет, и пытается классифицировать всё: от запахов до эмоций. На Айастан-2 у неё семья, но она полетела из-за чувства долга. Втайне боится пауков (на её планете их нет). Комедийный закон: её стремление к порядку создаёт хаос; её методы чистоты и диагностики кажутся землянам абсурдными, а она не понимает, почему они не хотят жить «правильно».

4. ДАНТИСТ (Ашот) (45 лет) — гениальный инженер-механик и по совместительству стоматолог. Молчалив, сосредоточен, всегда носит с собой ящик с инструментами. Воспринимает любую технику как живой организм и «лечит» её: настраивает, чинит, разговаривает с ней. У него особый дар слышать «ритм» механизмов. Скептически относится к миссии, считает, что предки не хотели, чтобы их нашли, но подчиняется Тимофею. Комедийный закон: любое «исправление» имеет неожиданные побочные эффекты (весы начинают показывать эмоции, пылесос убирает «плохие мысли», автопогрузчик предсказывает пробки). Из-за этого он постоянно создаёт проблемы, которые сам же и решает.

ЗЕМНЫЕ ПЕРСОНАЖИ (эпизодические, но постоянные):

• ГРЕК (Юрий) (50 лет) — директор рынка «Восход», грузный, энергичный, в золотых очках и пиджаке. Прагматик, который держится за своё дело, потому что рынок — его жизнь. Он принимает команду из выгоды: они помогают ему пройти проверку. Относится к ним как к «арт-проекту», в их инопланетность не верит, но постепенно начинает уважать их ритуалы. Комедийный закон: он постоянно переводит их слова на свой язык (например, «Базмар» для него — «давай выпьем»), и они не решаются его поправить.

• АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (50 лет) — депутат районной думы, бывший военный, ныне политик. Внешне — в джинсах и кожаной куртке, но с острым умом. Он балансирует между карьерой и своими принципами, видит в команде «свежий взгляд» и хочет использовать их для борьбы с застройщиками. Помогает им не из альтруизма, а потому что это совпадает с его интересами. Любит философствовать, но в отличие от Тимофея — цинично. Комедийный закон: он всегда ищет выгоду, но выдаёт это за помощь; его сложные политические игры сталкиваются с прямолинейностью инопланетян.

• ИВАН ИВАНОВИЧ (60 лет) — чиновник районной управы, бюрократ до мозга костей. Боится всего нового, требует справки, регламенты и подписи. Его миссия — закрыть рынок под застройку, он становится главным антагонистом. Комедийный закон: он пытается загнать инопланетную логику в рамки инструкций, что приводит к абсурду.

• ОХРАННИК СЕРГЕЙ (50 лет) — охранник рынка, уставший, нервный, его хотят уволить за шум. Он первый землянин, с которым встречается команда. Сначала враждебен, потом становится невольным союзником. Комедийный закон: он считает пришельцев циркачами и постоянно просит их «не шуметь», а они делают ещё больше шума.

• РАФИК (65 лет) — торговец зеленью, пожилой армянин, набожный и впечатлительный. Он принимает пришельцев за святых или ангелов, что приводит к комическим ситуациям. Комедийный закон: он видит божественное там, где его нет, и создаёт вокруг них культ.

• ЗИНАИДА ПЕТРОВНА (70 лет) — пенсионерка, соседка Грека, борец за чистоту. Вступает в союз с Татьяной и становится её «ученицей» на субботнике.

АКТ 1. СОВЕТ И ОТПРАВЛЕНИЕ
ЛОКАЦИЯ: Зал Совета на Айастан-2. Высокий каменный зал с колоннами, барельефами древних героев. В центре — голографический глобус Земли, пыльный, с помехами. Вокруг — старейшины в длинных одеждах и молодые воины. Шум, спор.

МОЛОДОЙ ВОИН (страстно, размахивая руками):
— Старейшины! Мы уже три поколения воюем с соседями за южные рудники! А наши предки, великие строители, ушли в небо, чтобы найти мир! Мы должны найти их след! Мы должны понять, что стало с Колыбелью!

СТАРЕЙШИНА (седой, с густыми бровями):
— Мальчик, ты горяч, как уголь в тандыре. Но холодная война с соседями высасывает наши ресурсы. Как мы дадим вам корабль, если каждый кристалл нужен для обороны?
(В зале гул одобрения стариков.)

ТИМОФЕЙ (поднимается с места, в руках посох, в монашеской одежде, но осанка военная):
— Отец... Я воевал много лет. Я видел, как гибнут братья за камни и воду. И я скажу тебе: мы защищаем не только границы. Мы защищаем память. Если мы не узнаем, кем были те, кто дал нам язык, музыку, нашу честь — мы потеряем себя быстрее, чем соседи заберут наши рудники.
(Тишина. Старейшина молчит.)

ТИМОФЕЙ (продолжает, голос мягкий, но твёрдый):
— Я ушёл в монастырь, чтобы понять смысл войны. И понял: война кончается, а душа остаётся. Наши предки покинули Землю не от страха, а от любви к свободе. Мы обязаны найти их след. Не ради рудников, ради духа нашей нации — её силы!
(Молодёжь взрывается аплодисментами. Старейшины переглядываются.)

СТАРЕЙШИНА (вздыхает, достаёт древний свиток):
— Тимофей... Ты всегда умел зажечь даже мёртвый камень. Но...
(Внезапно вбегает гонец, запыхавшийся.)

ГОНЕЦ:
— Старейшины! Южные рудники пали! Соседи прорвали оборону! Они требуют отдать наш последний запас кристаллов, иначе они уничтожат нашу библиотеку!
(В зале паника. Старейшины хватаются за головы.)

СТАРЕЙШИНА (бледнея):
— Тимофей, ты слышал? Нам не до поисков! Надо защищать то, что осталось!

ТИМОФЕЙ (сжимает посох, голос дрожит, но твёрд):
— Отец, они заберут кристаллы, но если мы потеряем язык — мы умрём как народ. У нас есть пророчество: «Пока звучит Голос Предков, народ жив. Когда он смолкнет — нация станет тенью». Я должен найти Кристалл Голоса на Земле. Это единственный шанс.
(Он поднимает свиток, и тот начинает светиться золотым светом — знаки проступают сами собой.)

ТИМОФЕЙ (продолжает):
— Свиток активировался. Он ждал, когда мы будем готовы услышать правду. Координаты неточны, но я чувствую — Колыбель зовёт. Мы должны лететь.

МОЛОДОЙ ВОИН:
— Я с тобой, Тимофей! Даже если это ловушка, мы должны попытаться.
(Старейшина долго молчит, затем медленно кивает.)

СТАРЕЙШИНА:
— Ступайте. Но запомните: у вас есть полный цикл — тридцать дней. Если не вернётесь с Кристаллом или хотя бы с вестью, наш народ будет вынужден сдаться врагу.
(Кланяется.) — Хуршад вам, сыны мои.

СЦЕНА ФОРМИРОВАНИЯ ЭКИПАЖА — короткий монтаж:

• Дантист в мастерской: чинит двигатель одной рукой, другой держит стоматологическое зеркало. Молчалив, сосредоточен. Голос Тимофея (за кадром): «Этот брат лечит и железо, и зубы. Он слышит музыку даже в скрежете металла. Но он сомневается в нашей миссии — и это хорошо, ибо сомнение — это брат мудрости».

• Анубис сидит в казарме, показывает сослуживцам голографическое фото дочери. Ростом он средний, но плечи такие широкие, что едва входят в дверь. Голос — как раскат грома. Сейчас он смеётся басом, и стены дрожат. Голос Тимофея: «Этот брат силён, как бык, но добр, как ягнёнок. И шутит так, что враги плачут от смеха. Только не говорите ему правду в лицо — он воспримет это как комплимент».

• Татьяна в госпитале: строгая, в белом халате, прибирает на столе коллеги. Голос Тимофея: «А эта сестра... Она научит порядку даже хаос.

СЦЕНА ПРОВОДОВ.
Корабль «Арарат-1» на стартовой площадке. Сотни людей машут руками. Старейшина подходит к Тимофею и вручает ему мешочек с землёй с Арарата.

СТАРЕЙШИНА:
— Возьми, сын. Если забудешь, откуда ты, понюхай эту землю. Шмаргулу тебе — пусть слава твоя расцветает.

ТИМОФЕЙ (целует мешочек, прячет за пазуху):
— Базмар, отец. Улыбнись. Мы вернёмся с ответами.
(Звучит торжественная, но тёплая армянская мелодия. Корабль взлетает.)

АКТ 2. ПОЛЁТ И «ШАШЛЫЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ»
ЛОКАЦИЯ: Космический корабль «Арарат-1». Интерьер — хай-тек смешан с домашним уютом: на стене — миниатюрный ковёр ручной работы, в углу — мангал («универсальный термореактор»), который Дантист с гордостью обслуживает. На панелях — древние карты и голографические экраны.

СЦЕНА НАВИГАЦИИ.
Татьяна сидит за пультом, вглядывается в координаты, хмурится. Анубис крутит рядом, пытается помочь, но только мешает.

ТАТЬЯНА (не оборачиваясь):
— Анубис, если ты ещё раз дыхнёшь мне в затылок, я отправлю тебя в шлюз. И прекрати дышать так громко — твой запах перебивает показания сенсоров.

АНУБИС (отступает, обиженно):
— Сестра, я дышу как все! Это ты везде чуешь запахи. У нас на Айастане воздух чистый, а здесь, в корабле, он... как после битвы. Я не виноват, что ты чувствительная.

ТАТЬЯНА (вздыхает):
— Именно. Я говорила, что надо было загружать точные навигационные карты, но кто меня слушает? Тимофей сказал: «Доверься предкам». А предки, видимо, любили загадки.

ТИМОФЕЙ (подходит, кладёт руку на плечо Татьяны):
— Не ворчи, сестра. Мы ищем не просто планету. Мы ищем колыбель духа. А дух не всегда имеет точные координаты.

ДАНТИСТ (подходит, тихо, чтобы не слышали другие):
— Брат, я должен сказать. Эти координаты... я расшифровал часть свитка. Там говорится о «месте, где предки оставили свою тень». Это не место жизни, а место прощания. Может, мы ищем кладбище?

ТИМОФЕЙ (вздрагивает, голос становится жёстче):
— Ты уверен, Ашот?

ДАНТИСТ:
— Я слышу ритм букв. Они грустные. Предки не хотели, чтобы их нашли. Может, мы нарушаем их покой?

ТИМОФЕЙ (после долгой паузы, глухо):
— Мы нарушаем, если не ищем. Если они хотели быть забытыми, зачем оставили свиток? Нет, здесь есть загадка. И мы её разгадаем. А пока — не сей сомнения, брат. Нам нужна вера.
(Дантист молча кивает, но в его глазах — тревога.)

АНУБИС (хихикает, чтобы разрядить обстановку):
— Зато мы знаем точные координаты хорошего шашлыка. Дантист уже разжёг термореактор!
(В отсеке слышен шум — Дантист настраивает мангал.)

СЦЕНА ПРИГОТОВЛЕНИЯ ШАШЛЫКА.
Дантист и Анубис нанизывают мясо на шампуры. Это не просто готовка — это ритуал. Дантист проверяет каждый кусок, как врач — пациента.

АНУБИС (громко, с энтузиазмом):
— Гурмаш, брат! Ты мало положил, добавь ещё один кусок на решётку! Сделай жар сильнее!

ДАНТИСТ (спокойно, не отрываясь от дела):
— Турмагул, брат. Сейчас всё встанет на свои места. Мясо должно дышать. Не торопи его.

ТАТЬЯНА (подходит с тряпкой, ворчит):
— Я вижу, вы уже развели тут дым, жир на стенах... Кто потом будет убирать?

АНУБИС (подмигивает):
— Ты, сестра. Потому что порядок — это твой зармагут! Твоя вспышка силы!

ТАТЬЯНА (не сдерживает улыбку):
— Ах ты, льстец... Ладно. Но если хоть одна искра попадёт на мои ковры — вы будете есть только космический паёк до самой Земли.

СЦЕНА ФИЛОСОФСКОГО РАЗГОВОРА (все сидят вокруг мангала).

ТИМОФЕЙ (жуёт шашлык, задумчиво):
— Наши предки построили корабли, чтобы уйти в небо. А мы строим корабли, чтобы найти их. Как думаете, они гордятся нами?

АНУБИС (с набитым ртом):
— Конечно, гордятся! Мы же делаем всё, как они: воюем, любим, поём и жарим мясо. Разве не в этом суть?

ТАТЬЯНА (аккуратно вытирает руки):
— Суть в том, чтобы не забывать убирать за собой. Наши предки оставили нам чистый космос, а мы... (смотрит на крошки)

ДАНТИСТ (тихо):
— Предки верили, что мир держится на трёх столпах: хлеб, песня и брат. У нас есть всё.

ТИМОФЕЙ (поднимает кубок):
— За предков, братья. За их мудрость. Хуршад нам в пути.
(Все чокаются. Вдруг корабль начинает трясти, сигнал тревоги.)

СЦЕНА ОШИБКА В КООРДИНАТАХ (активация свитка).

КОМПЬЮТЕР: Внимание! Неизвестное гравитационное возмущение. Свиток испускает сигнал, который корректирует курс. Выход из гиперпространства через 10 секунд. Координаты не совпадают с расчётными.

ТАТЬЯНА (вцепляется в пульт):
— Тимофей! Свиток врёт! Мы выходим не над океаном, а над какой-то сушей!

ТИМОФЕЙ (спокойно, но с волнением):
— Свиток не врёт. Он ведёт нас к первому шагу. Доверься предкам, сестра.
(Тряска. Корабль выходит из гиперпрыжка. В иллюминаторе — огни огромного города, трубы, грузовики, вывеска: «Рынок “Восход”».)

АНУБИС (вскакивает, смотрит в иллюминатор):
— Шмаргулу, брат! Мы нашли колыбель! Это не океан, это... это земля великих торговцев! Смотрите, сколько машин!

ТАТЬЯНА (в шоке):
— Это не колыбель... Это... какая-то промзона. Здесь даже воздух пахнет по-другому — я чую горелое и сладкое одновременно.

ТИМОФЕЙ (улыбается в бороду):
— Колыбель не всегда выглядит как рай. Иногда она выглядит как базар. Базмар, братья! Мы дома.
(Корабль мягко садится между складами.)

АКТ 3. ПРИБЫТИЕ И ПЕРВЫЕ КОНТАКТЫ
ЛОКАЦИЯ: Окраина Москвы, промзона рядом с рынком. Затем — сам рынок «Восход».

СЦЕНА ПОСАДКА И ПЕРВЫЙ ВЫХОД.
Люк открывается. Тимофей, Анубис, Татьяна и Дантист выходят. На них «парадная» форма — смесь древних доспехов и серебристых скафандров. Тимофей держит в руках свиток. Мимо проходит охранник — СЕРГЕЙ (50 лет), нервный, с ключами от ворот, явно взволнованный.

ОХРАННИК СЕРГЕЙ (подскакивает):
— Вы откуда такие? Это что за железка? (Показывает на корабль). У меня и так неприятности — начальство хочет уволить за шум, а вы тут с грохотом прилетели! Теперь точно выгонят! Вы циркачи, что ли?

ТИМОФЕЙ (с достоинством):
— Здравствуй, брат. Мы прибыли издалека. Мы — исследователи древних путей. Мы не хотим тебе вредить. Может, мы можем помочь тебе?

СЕРГЕЙ (с сарказмом):
— Помочь? У вас на лбу написано «чокнутые». Ладно, валите на рынок, там Грек разберётся. Только скажите, что вы артисты из цирка, а то мне начальник не поверит. (Уходит, бормоча). Опять эти фестивальные...

ТАТЬЯНА (шепчет):
— Они не понимают, кто мы. И у них очень шумные запахи.

ТИМОФЕЙ (шепчет в ответ):
— Они поймут. Со временем. Мы не будем кричать, что мы с другой планеты. Мы просто будем говорить с ними как с братьями.

СЦЕНА ЗНАКОМСТВО С ГРЕКОМ.
Рынок. Шум, торговля, запахи. Грек, директор — два метра ростом, в пиджаке с золотыми пуговицами, важно обходит ряды. Заметил команду, идёт к ним, настороженно оглядывая корабль.

ГРЕК (недоверчиво):
— Так, ребята, давайте сразу договоримся. Что это за НЛО у меня на территории? Вы понимаете, что если узнают, что я пускаю на территорию летающие тарелки, меня закроют за нарушение санитарных норм? Вы вообще кто?

АНУБИС (радостно, громко):
— Мы посланники Айастан-2! Мы ищем Колыбель человечества! Мы привезли вам свет!

ГРЕК (усмехается):
— Айастан? Звучит как армянский ресторан. Свет — это хорошо, но у меня тут бизнес. (Пауза, разглядывает их). Ладно, слушайте. У меня завтра проверка районной администрации — хотят закрыть рынок под торговый центр. Если вы сможете мне помочь сделать вид, что у меня тут культурный центр, а не свинарник — я вас спрячу. Но за это вы работаете на меня. Идёт?

ТИМОФЕЙ (понимает, что это сделка, но принимает):
— Мы согласны, брат. Но мы ищем не просто убежище. Мы ищем Кристалл Голоса — древний артефакт наших предков. Ты не знаешь, есть ли здесь места, связанные с древними?

ГРЕК (усмехается):
— Древние тут — это я. А кристаллы я видел только в люстрах. Договорились? Тогда убирайтесь с глаз долой, пока полиция не приехала. И помните: вы — артисты из цирка, понятно?

ДАНТИСТ (застыл перед автопогрузчиком, который глохнет):
— Зармагут, брат! Какая сила! Но... (вглядывается) он работает не в ритме! Дайте я его починю!

ГРЕК (останавливает его):
— Брат, не надо. Он и так еле дышит, а если ты его починишь, он вообще умрёт. У нас тут не чинят — у нас тут меняют.

ДАНТИСТ:
— Я не буду чинить, я настрою его на правильный ритм. (Подходит к погрузчику, кладёт руку на капот, закрывает глаза. Погрузчик внезапно заводится с идеальным урчанием и начинает двигаться вперёд, но при этом начинает издавать звуки, похожие на предсказание: «Через 10 минут будет пробка на третьем ряду».)

ГРЕК (в шоке):
— Ты что сделал? Он теперь говорит?

ДАНТИСТ (спокойно):
— Я просто снял его боль. Теперь он будет предупреждать о пробках. Это полезно для рынка.

ГРЕК (хватается за голову):
— Ладно, артисты, идёмте. Я вас представлю как «делегацию дружбы из горного села». Только без фокусов, понятно?

АКТ 4. РЕСТОРАН И ЗНАКОМСТВО С АЛЕКСАНДРОМ ЮРЬЕВИЧЕМ
ЛОКАЦИЯ: Уютный армянский ресторан «Арарат» в центре. Полумрак, ковры на стенах, длинные столы. Звучит дудук.
СЦЕНА УЖИНА.
Грек, команда и несколько местных армян сидят за столом. Татьяна оглядывает зал с явным дискомфортом.

ТАТЬЯНА (тихо Анубису):
— Здесь слишком много запахов: жареное, сладкое, кислое — это как оркестр, играющий без дирижёра. Я ничего не чувствую, все эмоции перекрыты. Это невыносимо.

АНУБИС (шепчет):
— Базмар, сестра. Тут свой протокол. Смотри, как Грек ест — он просто берёт руками! И не морщится.

ГРЕК (замечает их перешёптывания):
— Ну что, пришельцы, не привыкли к земной посуде? (Смеётся). Мы тут просто едим. Без протоколов.

ТИМОФЕЙ (спокойно):
— Мы привыкли к ритуалу, брат. Но ритуал — это форма, а суть — в сердце. Мы благодарны тебе за хлеб.
(Звук открывающейся двери. Входит АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ — в джинсах и кожаной куртке. Улыбается, но глаза цепкие.)

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (пожимает руку Греку):
— Приветствую, Юрий. А это, вижу, ваши новые друзья? Иностранцы?

ГРЕК (наливает):
— Садись, Саша. Это ребята с... (задумывается). Ну, с дальнего зарубежья. Говорят, потомки древней цивилизации. Ищут Колыбель и какой-то кристалл.

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (садится, с интересом разглядывает):
— Из какой страны, позвольте спросить?

ТИМОФЕЙ (с достоинством):
— Мы из Айастан-2, брат. Это далеко. Мы ищем следы наших предков. Мы считаем, что здесь, в этой земле, начало нашего мира.

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (кивает, делает пометку в блокноте):
— А, из дальнего зарубежья. Ну, у нас тут все дальние. (Улыбается). Я как раз зампред комитета по делам СНГ. Но вы, я смотрю, особенные. Акцент странный, одежда... даже для диаспоры необычная.

АНУБИС (поднимает рог):
— Хуршад этому дому! Пусть зармагут силы никогда не покинет вас!
(В ресторане тишина. Все смотрят на него.)

ГРЕК (смеётся):
— А теперь переведи, что ты сказал.

АНУБИС (гордо):
— «Хуршад» — это «счастливый путь». Я желаю, чтобы этот вечер привёл всех к свету. А «зармагут» — это вспышка силы. Я желаю, чтобы у вас была сила для добрых дел.

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (задумчиво):
— Красиво. А у нас говорят проще: «За встречу!» Но я чувствую вашу интонацию. (Поднимает бокал). За силу. И чтобы она была на стороне добра.
(Все чокаются.)

СЦЕНА НЕДОПОНИМАНИЯ И СИМПАТИИ.

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (после тоста, обращается к Тимофею вполголоса):
— Тимофей, я вижу, вы не шутники. У меня есть доступ к архивам и старым картам. Но я не альтруист. Я хочу кое-что взамен. Здесь, на рынке, хотят построить торговый центр. Я против, но у меня недостаточно влияния. Если ваши «ритуалы» привлекут внимание людей и СМИ — я смогу давить на администрацию. Вы даёте мне шоу, я даю вам доступ к информации. Идёт?

ТИМОФЕЙ (понимает, что это сделка, но кивает):
— Мы принимаем твою помощь, брат. Но мы не умеем делать шоу. Мы умеем только быть собой.

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (усмехается):
— Этого достаточно. Кстати, завтра у вас проверка. Мой коллега Иван Иванович будет там. Он бюрократ, но я его знаю — он не злой, просто боится всего нового. Постарайтесь его не напугать.

ТАТЬЯНА (вмешивается):
— Я уже вижу, что у него в кабинете беспорядок. Может, я зайду и наведу порядок? Тогда он будет добрее.

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (смеётся):
— Ох, сестра, если вы наведёте порядок в его кабинете, он решит, что к нему вломились. Лучше просто улыбнитесь. Базмар, как вы говорите.

ДАНТИСТ (из-под стола, пытаясь починить колонку):
— Она фальшивит на три тона! Я слышу! Сейчас я её отрегулирую.

ГРЕК (останавливает его):
— Брат, не трогай! Это старый магнитофон, ему пятьдесят лет! Если ты его починишь, он перестанет работать вообще.

ДАНТИСТ (обиженно вылезает):
— У нас на Айастан-2 всё починить можно. Мы верим, что техника — это живая душа.

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (заинтересованно):
— Айастан-2... Интересное название. Наверное, это очень горная страна?

ТИМОФЕЙ (спокойно, но с грустью):
— Горы, пустыни, звёзды... И соседи, которые всегда хотят наши земли. Но мы не сдаёмся. Мы верим, что если держаться вместе, даже звёзды помогут. Но сейчас у нас мало времени — война на границе, и если мы не найдём Кристалл Голоса, наш язык умрёт.

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (серьёзно):
— Значит, вы здесь не просто так. Я помогу вам, но помните: на Земле тоже есть войны, только они ведутся за квадратные метры. (Пауза). Завтра я устрою встречу с Иваном Ивановичем. Будьте осторожны, не злите его.

АКТ 5. ФИНАЛ И ЗАДЕЛ НА СЕЗОН
ЛОКАЦИЯ: Терраса ресторана, вечер, огни Москвы.

СЦЕНА РАЗМЫШЛЕНИЙ ТИМОФЕЯ.
Все выходят на террасу. Тимофей опирается на посох, смотрит на город. Татьяна стоит рядом, задумчиво протирает очки.

ТИМОФЕЙ (тихо):
— Мы искали следы великой науки и техники. Мы думали, что предки оставили нам чертежи звёздных врат. А нашли... (пауза)... рынок, шашлык и депутата, который умеет слушать, но ищет выгоду.

ТАТЬЯНА (негромко):
— Может, величие не в технологиях? Может, величие — в том, что мы можем сказать «брат», и нас поймут, даже если слова разные? Но я всё равно не могу привыкнуть к их запахам.

ТИМОФЕЙ (поворачивается к ней):
— Ты права, сестра. Вон Грек — он не верит, что мы с другой планеты. Но он уже зовёт нас «брат». И это главное. Турмагул, брат. Всё встаёт на свои места.

СЦЕНА ГРЕК ПОДВОДИТ ИТОГ.

ГРЕК (подходит с бокалом, крякает):
— Слушайте, ребята. Я сегодня думал. Вы странные. Очень странные. Но... (чешет затылок) хорошие. Вы не просите денег, вы не пытаетесь торговать на моем рынке, вы просто ищете свою колыбель. (Пауза). Если хотите, ищите её здесь. В людях. Потому что люди — они и есть колыбель. Только, ради всего святого, не чините больше мой погрузчик, а то он теперь пробки предсказывает громче, чем мой начальник отдела логистики.

АНУБИС (растроганно, хлопает Грека по плечу, тот чуть не падает):
— Грек, ты великий! (Дарит ему второй кристалл). Это тебе. От меня и моей дочери. Она бы сказала: «Базмар, дядя Грек».

ГРЕК (улыбаясь, держится за спину):
— Лучший подарок — это когда не ломают рёбра. Ладно, прощаю. Идите, отдыхайте. Завтра познакомлю вас с поваром — он научит вас есть шашлык как люди.

СЦЕНА АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ ДЕЛАЕТ ПРЕДЛОЖЕНИЕ.

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (подходит к Тимофею, говорит тихо):
— Тимофей. Я не знаю, кто вы на самом деле. Но я чувствую: вы не просто туристы. Я могу помочь вам зарегистрироваться как «культурная делегация из дальнего зарубежья». Будут документы, приглашения, встречи. Это даст вам доступ к разным людям. И, возможно, вы найдёте то, что ищете. Но помните: завтра утром у Грека проверка. Иван Иванович будет там. Если вы сорвёте проверку — рынок закроют, и я не смогу вам помогать.

ТИМОФЕЙ (кланяется):
— Ты — настоящий кулбашир, Александр. Мы принимаем твою помощь. Хуршад тебе.

АЛЕКСАНДР ЮРЬЕВИЧ (улыбается):
— Хуршад, говорите? А я скажу по-русски: «Будем знакомы».
(Пожимают руки.)

СЦЕНА ЗВОНОК АНУБИСА ДОЧЕРИ.
Анубис выходит на улицу, достаёт голографический коммуникатор. На экране появляется его дочь (лет 8) с косичками.

ДОЧЬ: Папа! Ты нашёл колыбель?

АНУБИС (улыбается, в голосе слышна нежность):
— Нашёл, дочка. Она не такая, как мы думали. Она... она пахнет шашлыком. И там живут такие же люди. Только они говорят «здорово» вместо «Базмар». Но они улыбаются, когда мы говорим.

ДОЧЬ: Я соскучилась. Когда ты вернёшься?

АНУБИС (глотает ком):
— Скоро, дочка. Ты послушная? Не дразнишь соседских мальчишек?

ДОЧЬ: Ну... (хихикает). Только чуть-чуть.

АНУБИС (смеётся):
— Моя кровь. Базмар, дочка. Я скоро буду.
(Отключается. Смотрит на небо.)

ФИНАЛЬНЫЙ КАДР — ночь. Москва горит огнями. Корабль «Арарат-1» стоит в промзоне, замаскированный, но из иллюминатора сочится мягкий свет. Команда стоит рядом с кораблём. Тимофей смотрит на звёзды.

ТИМОФЕЙ (в камеру, монолог):
— Мы пришли искать колыбель как место. А ищем её в людях, которые улыбаются, даже когда не понимают. Грек, депутат, охранник Сергей... Они не знают, кто мы. Но они зовут нас братьями. И это — главный дар предков. Базмар, Земля. Мы будем рядом.
(Камера медленно отдаляется. Корабль становится маленькой точкой среди огней огромного города.)

СЦЕНА-ПОДВЕСКА:
В своей машине Иван Иванович, который сидел в ресторане и наблюдал за командой, получает звонок.

ГОЛОС В ТРУБКЕ:
— Иван Иванович, мы получили анонимную жалобу: на рынке «Восход» незаконно размещен летательный аппарат. Выезжайте с внеплановой проверкой завтра утром. Считайте это приказом сверху.

ИВАН ИВАНОВИЧ (испуганно):
— Но это же невозможно! Там просто артисты, мне докладывали!

ГОЛОС:
— Проверка будет. Исполняйте.
(Иван Иванович вытирает пот, берёт папку.)

ИВАН ИВАНОВИЧ (бормочет):
— Грек, ну зачем ты связываешься с этими фокусниками? Ладно, завтра я всё выясню.

ТИТРЫ:
«Посвящается талантливому кинорежиссеру Карену Оганесяну — за то, что умеет видеть небо за бетоном. И всем армянским друзьям, которые научили нас: смех — это броня, а гостеприимство — это оружие.»

КОНЕЦ ПИЛОТНОЙ СЕРИИ

СЛОВАРЬ ПСЕВДОЯЗЫКА (в серии):
• Шмаргулу — «в расцвете славы» — тост, приветствие мудрого.
• Кулбашир — «добрый помощник, вестник» — комплимент.
• Зармагут — «вспышка силы» — воодушевление.
• Турмагул — «всё встаёт на свои места» — успокоение.
• Хуршад — «счастливый путь» — пожелание удачи.
• Базмар — «улыбнись» — доброе напутствие (земляне часто неправильно истолковывают как «давай выпьем»).
• Гурмаш — «давай сильнее» — поощрение.

Продолжение во второй серии: «ЗНАК НА МАСТЕРСКОЙ» — где команда узнает, что на рынке скрыт древний символ Айастан-2.