Предсмертное покаяние или история одной зависти

Иван Синебрюхов примчался в деревню -
Хотел, как всегда, отдохнуть месяцок!
Проведал соседскую тётку Дуэнью,
Чей хряк не по-свински уткнулся в лицо!

Сходил с любопытным котом прогуляться -
Из города вновь Этельвина привёз!
Манила природа усатого братца -
Скача, понапрасну ловили стрекоз.

А через неделю дедок хмуроватый
Понуро возник и заплакал, дрожа:
" Иван, я навек пред тобой виноватый!
Теснится в груди покаянья пожар!

Но больше я перед хвостатым виновен -
Послушай, молю! Я сейчас объясню!
В глазах у меня столько пней, столько брёвен!
Себя проклинаю, бичую, казню!

Я скоро помру и обязан открыться -
Тебя и кота презирал восемь лет!
Прости же меня! Ты же лучше чем рыцарь!
Готов подарить хоть полпуда котлет!

Тебя презирал как хозяина зверя,
А зверя, понятно, за то что он твой!
Сто раз, осерчав, головой бился в двери!
Сто раз, побелев, затмевал волчий вой!

Я просто завидовал вам, что есть силы -
Меня ваша дружба сводила с ума!
Желал и тебе и питомцу могилы -
Настолько душила тлетворная тьма!

Я вашему счастью завидовал жутко -
Со мной-то и мыши не дружат, увы!
Один я, как псина в растресканной будке
И горькие мысли терзают, как львы!

Да что говорить - ненавидел вас люто
И порчу пытался, скуля, навести!
Однако последнюю чуя минуту,
Решил почерневшую душу спасти!

Поэтому здесь и кричу, мой хороший!
Прости же меня! Не отвергни меня!
Неделю ем только супец из горошин,
Поломанной ложечкой скорбно звеня!

Должно быть, в начале июля скончаюсь -
Об этом ворчит селезёнка опять!
Меня ведь никто не помянет, печалясь -
Один я и некому старца обнять...

И в зеркале тоже - кошмарная мина!
Скажи и коту о прозреньи моём...
Эх, ладно! Пора мастерить домовину!
Бесспорно, лишь с ней и пребудем вдвоём... "

Иван прослезился: " Да полно, дедуля!
Забудь, мы не держим ни капельки зла!
Не надо смотреть обречённой косулей!
Живи и любая развеется мгла! "

И обнял его, а потом вдруг метнулся
И деду, блистая, литрушку вручил!
Настолько задорно старик улыбнулся,
Что задребезжали в кармане ключи!

Когда же, лучась, он побрёл восвояси,
То вмиг обернулся и, сплюнув, шепнул:
" А всё же бездельник твой вздорный ужасен!
Как жаль, что блохастого раньше не пнул!.. "