Под солнцем Самарканда 5-6

Публикуется с разрешения по первоисточнику http://stihi.ru/avtor/aleks50
в обработке Александр Вишерский

Под солнцем Самарканда часть 5

Однажды сказали нам,
Что форма ХэБэ устарела будто,
Выдали новую, из синтетики,
Робу -"мобуту",
Вместо пилоток – панамы,
Ботинки "ГэДэ"–
(В простонародии – говнодавы)
В которые ноги
Теперь должны быть обуты…
Где надо, ушили и подогнали,
И нас, наглаженных и нарядных,
Как на парад,
На тактическое поле погнали…

Пустыня блестит в закатных лучах,
Переливается - от ползающих черепах,
Наши "левши-умельцы" из них
Делали пепельницы, наряднее магазинных.
Сокурсник Юра Мисюра решил -
Испытать черепаху на прочность,
Холостым - в панцирь очередь!
Я подумал, что это будет занятно,
Но станет, возможно и неприятно,
И хорошо - в партере мест не хватило,
Результат был - как взрыв гранаты!
Первых, кольцом вокруг стоявших,
С ног - и до головы - окатило
Кровавыми кишками, как из ушата!
Так Юрка форму всем обновил,
Правда, никто его не побил -
Таким «крутым хлопцем» он был!

В увольнения в город нас - не пускали,
Там "неверных" ножами "писали",
Воскресными культпоходами заменяли.
Причём идти, - не меньше пяти,
И со старшиной - во главе!
Но такою толпой к девчонке одной
Не пойдёшь - как ты не крути!
А у местных - что ещё в головах?
И, в одном походе (подвёл Аллах!)
Свёл меня случай с Райкой,
Местной крымской татаркой,
В последствии - первой женой...

"По сигналу Воздушной тревоги –
Все укрываются в щели,
Но это – не та щель,
Которой всем вам так не хватает!" -
Поучал нас капитан Голобач.
"Да что в этом он то понимает,
Со своей коровой-женой?"
Думали мы, не осознавая,
Что каких-то - лет двадцать назад,
Он был, как и мы, - курсант.


Под солнцем Самарканда часть 6

Новый период обучения -
Начинается всегда мучением
Подъемами по тревоге,
И необходимо прибыть
В учебный центр
Рассчитывая на свои ноги.
Кто на чём: кто – пешком,
На попутках, и ишаках,
На верблюдах, или бегом,
(Я, однажды, - в ковше экскаватора).
И маршировать потом длительно,
Наводя панику на местных жителей -
Полной выкладкой боевой:
Автоматом, скаткой через плечо,
Вещмешком, подсумками и лопаткой,
С преодолением водной преграды -
Реки Зеравшан, по навесному мосту
(Как он держал ту толпу, не пойму!).
По пути я ещё ухитрялся
Заглянуть к ненаглядной невесте -
Где в ПГТ Хишрау жили татары вместе.

«Мобуту» все мы - ушили,
Штаны - расклешили -
Сделали вставки,
Вполне приличные вышли брюки-хаки.
Ботинки «ГэДэ» даже - не получали,
Каптенармусам их оставляли,
(Те их, наверное, пропивали).
У местных сапожников туфли-
Шили мы на заказ,
Спецы  этих дел они - высший класс!
Панамы - превращались в ковбойские шляпы,
Так что в форме одежды "Голый торс",
Или, скорей, "блатной форс",
Сходили бы с ума от нас бабы…

Но увольнения в город -
Под строгим запретом!
И местные жители знают об этом,
Чувствуешь в самоходе себя нагишом,
Будто засада с ножом -
За каждым углом!
На национальной почве,
По ночам, не на видУ,
Режут братву нашу - как траву...
А, ведь недавно совсем,
Всей страной, скопом всем,
И хохол, и якут, и студент,
Всем миром, дружно отстраивали
После землетрясения Ташкент.

Прислали нам «тридцатьчетвёрок»,
Для занятий по тактике,
Полевой нашей практике.
Не были преданы они забвению,
С войны на базах хранения,
Простояли и вернулись в строй,
Пусть учебный, не боевой!
Мы всё тогда удивлялись:
Как отцы наши ездить
И фрицев бить на них умудрялись?
Передачи почти не переключались!
Без кувалды и какой-то матери,
Нельзя передачу врубить -
Надо в броню, сапогом упираясь,
Попыхтеть, чтобы переместить!
От обветшавшей, замыкавшей,
Искрящей проводки -
Нередко горели танчики наши,
А отцы-командиры - довольны даже,
Когда появлялся дым -
Условия приближены к боевым!
И, заодно, темы прохождение:
«Подручными средствами - танка тушение».

И на ямах трясясь, по пустыне носясь,
Пыль глотая сгущённую - злую,
Мы, сквозь грохот моторов шутили, смеясь,
Вспомнив - УкраЙну,
Нашу «неньку», былую:
«Хаги – Ваги – Райские кущи»
Харьковской Холодной Горы,
Где молоденькие хохлушки
И мы
В «Парке любви» до зари…
Милые воспоминания о местах,
Где - зима – как зима,
И лето – как лето,
Где, по весне, чугуевские лагеря
Привечали нас, шумом зелёных веток…

Там была «шестьдесятчетвёрка»,
Взлетавшая с любой горки,
Звуком движка, однако,
Как у забиваемого хряка!
Приземисто-низкорослая,
С необрезиненными колёсами -
Похожая на младенца-колоссика;
Не вагон - с пушкою вагонетка,
Не танк - а его сестрёнка-танкетка,
С виду не скажешь, что 40 тонн!
Скачет по ямкам - словно лягушка,
Ну, совсем как будто - игрушка!
И экипаж – всего три человека, -
И все мы, – курсанты ХэГэВэТэКэУ,
Сразу влюбились в машинку ту!
Те, чугуевские полигоны,
Где мы танками тучи пыли гоняли,
Где впервые надели погоны,
Мы с тобой - позабудем, едва ли….

Продолжение следует...