Баллада о детском хоккее

Нами любимый Томск...
Сибирские морозы, за окном за тридцать...
Школа фигурного катания и хоккея...
Через этот лед прошли сотни пацанов.
И есть там такая команда...
Зовется «Буревестник».
Рванули, пацаны...


Здесь не курорт, сынок, здесь плачет даже лёд,
Когда свисток арбитра режет тишину.
На трибуне дед седой кепку нервно мнёт,
Он верит в пацана, как верил в ту страну.
Потёртый старый шлем, на лице — ручьи пота,
Арена грозно гудит, над нею вьется флаг.
И хриплый крик вокруг: «Ну сделай же его ты!»,
И на вбрасывании — самый первый шаг.

«Шайбу! Шайбу!» — с трибун доносится,
Дед кричит: «БУрик, вперед, не робей!»,
Пусть мал еще, за победу зубами грызётся,
И кровь на джерси — что же, это хоккей...
И вратарь удалой шайбы в упор не боится,
Хоть щитки разлетаются в щепки от встречных атак.
Здесь мужской характер с малых лет куётся,
Шрамы на теле — победы заслуженный знак.

На синей черте его встретил чужой оборонщик,
Удар о борта — аж клюшка взлетела в зенит!
Но наш не свалил в сторонку, как трусливый гонщик,
 — Сбросил голицы на лед, и пошла чехарда да прыть!
Разняли их строгие «зебры», пахнуло судом,
Побрёл наш пацан на скамью штрафников, приуныл.
Две минуты за грубость мотает, как взрослый, притом,
А дед на внука с улыбкой сквозь слёзы глядел.

«Шайбу! Шайбу!» — с трибун доносится,
Дед кричит: «БУрик, вперед, не робей!»,
Пусть мал еще, за победу зубами грызётся,
И кровь на джерси — что же, это хоккей...
И вратарь удалой шайбы в упор не боится,
Хоть щитки разлетаются в щепки от встречных атак.
Здесь мужской характер с малых лет куётся,
Шрамы на теле — победы заслуженный знак.

Горит «ноль:два» на табло, счет суров и обиден,
И третий период упрямо стремится к концу.
Но рано сдаваться, финал еще точно не виден,
Хоть пот ледяной застилает глаза пацану.
Калитка открылась — со штрафа обратно в пожар,
Свистит чужой пас, летит под крутой разворот.
Ловушкой вратарь отражает финальный удар,
И спас сантиметр у самой черты от ворот.

«Шайбу! Шайбу!» — с трибун доносится,
Дед кричит: «БУрик, вперед, не робей!»,
Пусть мал еще, за победу зубами грызётся,
И кровь на джерси — что же, это хоккей...
И вратарь удалой шайбы в упор не боится,
Хоть щитки разлетаются в щепки от встречных атак.
Здесь мужской характер с малых лет куётся,
Шрамы на теле — победы заслуженный знак.

И внук забирает под свой контроль каучук,
Обходит защиту, финтом оставляет двоих.
Щелчок! И снаряд прошивает голкипера в «домик» — и стук!
И время застыло в глазах у своих и чужих.
А следом — еще один штурм, на зубах, через «не могу»,
Вколотил он вторую! И под победный гудок
Сирена поет, оставляя надежду врагу,
Мы вырвали этот кубок, исполнили долг!

Сирена глушит гул. Мы выиграли этот бой.
Трибуны взревели, а дед смахнет слезу.
Смывает пот в раздевалке пацан молодой,
Он вырос за час. Он выдержал эту грозу...
И дед обнимает внука, прижав к плечу:
«Ну что, хоккеист, погнали домой, ушибы лечу».