Под солнцем Самарканда 3-4

Публикуется с разрешения по первоисточнику http://stihi.ru/avtor/aleks50
в обработке Александр Вишерский

Под солнцем Самарканда часть 3

Такое было трудно постичь:
Комбатом у нас - Борис Кузьмич,
Танкистом-разведчиком брал - Берлин!
Герой Советского Союза,
Реликтом - всей Армии был,
А не только нашего ВУЗа!
Никогда у нас больше
Не было лучше комбата!
К тому же Министр Обороны сам
Из его запаса приглашал -
Неслыханный ранее случай!

"Ну - как же вы, братцы?"
Увещевал на разводе
Залетевших на пьянке, комбат-дед:
"Ну, - выпил стакан, ну - другой вслед.
Это еще - понятно!
Но зачем было так-то вот напиваться?!"
Мы все любили его и,
Он относился к нам, ребятам,
Как к бедовым, "весёлым внучатам",
Но с нами чертями, - он скоро устал,
Не вынесло наших проказ,
Старое сердце солдата…

А горя - приносили немало мы,
От нервотрёпки, красным и потным,
Нашим бедным взводным и ротным:
То - напьёмся-передерёмся;
То - какой гадостью траванёмся,
То - по весне в самоходы рванёмся!
Но, к сожалению, не понимали,
Тогда это мы, после познали,
Когда и сами - взводными стали…

Как-то раз
На подоконнике канцелярии роты
Двое наших взорвали ШИРАС*,
(Ротного постращать за что-то),
Да - так, окна что и повылетали,
И контузии образовались!
Всем за это - крепко влетело,
И долго ещё за "фугас",
«Контрики» мучили нас -
На «беседе» про наш «КаВэЭн»,
В ГэБэ узнали мы страсти:
Что весёлые уже - сидят на «губе»,
А находчивые, пока ещё, - в санчасти!…
На каждом новом
Впоследствии месте службы
Первым делом - заводил я дружбу:
Обзаводится знакомством-блатом,
Со старшей сестрою или медбратом,
Не за тем, чтобы спиртом разжиться,
А чтоб от беды такой - скрыться…
* Шаровой имитатор разрыва артиллерийских снарядов

Бравировал речью своей
Зам по тылу - полковник Бесчасный,
Весь потный-красный,
Как рак:
"Разобьём здесь парк,
Посадим деревянные деревья,
Посыплем дорожки песчаным песком!" -
Наш комбат слушал - головой качая,
И мне захотелось, оратору подражая,
Продолжить тему,
Манерой, что зампотыл вещал:
"А дурных дураков,
С песенной песней, отправим - на пенсию".
Но благоразумно тогда я смолчал…
А Лебедок, барабанщик, - сдал,
Он и так заикался, а тут,
Вообще говорить перестал.
Вынести казарму - не хватило сил,
На втором году учёбы - он закосил!
Из училища - комиссовали,
Но дослуживать отослали
В батальон по обеспечению.
И евреи потянулись к пенатам:
За Левенбергом - курсантом,
Приехал полковник-папа,
На остальных соплеменников,
Видимо, не хватило мохнатой лапы…

Под солнцем Самарканда часть 4

В ту пору государство - богатое было,
И денег хватало ему:
На Луну, целину, на войну,
И не - на одну,
Если дело до того доходило.
Куба-Вьетнам-Лаос-Сенегал,
И сколько далее в списке там!
А какое то лишнее ВТКУ построить,
Так это - вообще ничего не стоит.
Солярки–патронов тогда не жалела
Для учёбы Родина-мать,
А вот со стипендией было не дело,
Всего - ничего, пять двадцать пять…

Вручать училищу знамя
Узбекский лидер Рашидов
Приехал, с командующим Белоножко,
О первом слыхали тогда мы
Уже темных слухов немножко.
Потом уже все узнали - что вовсю воровал,
Наверх взятки огромные - передавал;
И по хлопковым сборам
Перевыполнял госплан -
Из года в год Узбекистан!

...И снова пылим мы - по полигонам,
Пыли здесь харьковщины - поболее,
Но не на Тэ - 64, на котором
С ветром в скорости спорили,
А на гробовых "шестьдесятдвойках",
Внутри, более просторных,
В этом плане даже – комфортных.
Но едешь на такой - как в телеге,
Все колдобинки отдаются – в теле,
И пока - ходовую (у янки),
Наши конструкторы не "слизали",
Медленные в начале,
С тугою подвеской, - были те танки…

Возвращались мы ночью с вождения
Две ФВУ* пыль гоняли по башне,
В экипаже с Володькой "Военным",
На месте командира нашего,
А я был на "заряжающем",
Тоже изрядно уже носом кивающий;
Танк шёл ни шатко - ни валко,
Как будто - по пашне...
Тут на полном ходу - яма!
И я улетел с сидушки,
Помянув мехвода маму,
Хоть и крепко в башне держался,
В момент - внизу тушкой,
На полике вдруг, оказался!
* ФВУ – фильтрующее воздушное устройство

Вовка - об окуляр переносицей,
Не спасли: ни шлемофон,
Ни налобника резина;
На носу у него была горбина,
А стал вообще как у грузина.
Из него, перебитого,
Всё боевое отделение измазали!
Извели из аптечки всю вату,
Стали разбираться - кто виноватый?
Нашли, оказался - мехвод,
Но не наказан был обормот…
Потом, после многих маршей,
В привычку вошло - спать,
Крепко вцепившись в кровать, -
Чтоб мышцы рук,
Во сне напрягаясь,
Могли подобное предотвращать.