Сказ про молодицу

Ну что, пора и начинать –
Вам рассказать могу опять...
И быль и опус и балладу,
И про любовную усладу.

Что жжёт сердца, когда младые,
И не приходит, когда злые
И старые, как век былой…
Кому уж нужен он такой?

А сей рассказ мой про сейчас…
Да-да, вот в этот самый час!
Жила на свете молодица —
Эх, распрекрасная девица!

И так и эдак — хороша,
И телом, и умом — душа!
Понравилась, да — всему свету!
И всё ждала свою карету…

Конечно, брачную ждала —
От всех тайком... ну, как могла!
Ну а в душе надежда тлела,
Ждала-ждала — перегорела.

Потом в друзьях нашла отраду —
Их очень много, но ведь сладу —
Никак нельзя в них отыскать…
Там пир горой. Что тут сказать.

О, список был и впрямь большой,
Согретый искренней душой.
Артист, водитель, дипломат —
Любой ей был по сути брат!

И байкеры с конями вместе,
Ведь не сидели все на месте.
Как пуля, в темень улетали…
Лишь фары звёздами сияли.

И Кисловодская богема —
В Москве мелькнула, как поэма.
Подруги — не разлей вода…
Так утекла, така беда.

И модельерная тусовка —
Крутила темы очень ловко.
В борьбе ломались ноготки…
А после слёзы и платки.

А сын вельможи-модельера
Жил без забот и без барьера.
И оставлял в наследство чадо —
Он и не знал... мамаша рада!

И сейшены бывали тоже…
Туда не шли… бежали всё же —
Закрытые ведь вечеринки,
Там андеграунд был… не Глинки!..

Весь сброд продвинутый туда
Стекался, будто бы вода.
Под хэви-метал, громкий, шумный —
Кивал «мудрец» когда-то умный.

Была ещё дворовья братья –
Всё общее: какая сватья?
Любили нас... и мы любили...
На утро всех уж позабыли...

Но сердце жаждало отрады...
Одной единственной услады...
А вот её и не сыскать...
А жизнь идёт – нам продолжать!

Вот институт уж за плечами…
В стране развал… Что будет с нами?
Карьера рухнула… Увы…
Устои нынче таковы…

А мода вечна, говорят…
Пошла туда, где все творят.
И платья для коктейлей — м-да…
Их разбирали господа.

И вот, когда был выбор сделан,
И путь к началу переделан,
Прислал ей Бог в награду мужа —
Все удивились… но не дюже.

Лет на десяток помоложе…
Ей препираться здесь негоже.
По зеркалу ценились лета,
А паспорт нынче без ответа.

И вот он — переломный миг,
Года прошли, и ты старик.
А в них разложена эпоха,
И было хорошо, и плохо.

И дети, дом, очаг, уют…
И вечерами тебя ждут.
Вот так вертелась карусель —
От тех вот пор и вот досель.

Что мы имеем на поверку —
Одну единственную дверку.
Дочурку тридцати годков…
И пенсию. Расклад таков.

Муж молод, он ещё в работе —
Годков пятнадцать вроде в поте.
Ремонт в другой квартире начат…
А цены знай себе и скачут.

И вот сейчас, на злобу дня,
Скажу, её судьбу кленя:
Где всё ж случился поворот,
Что наступил водоворот?

Что человек предполагает,
Судьбу заветную вкушает,
К высотам новым все стремится —
Упасть, разбиться не боится.

А Бог располагает нами —
Да и телами, и делами.
Смеётся он над нами всё же…
И здесь печалиться негоже!

Живи и радуйся, старик!
К тебе мой исступлённый крик.
Не делай сноску на погоду —
Преодолей свою невзгоду!

Люби, что нынче и сейчас,
И что узрит твой зоркий глас.
И всё плохое позабудь —
Оно чужим, а ты знай — будь!

Вот так вот наша молодица,
И распрекрасная девица,
Представила своё житье —
Сказала: «Боже, ё-моё!»

На кой мне эта карусель?
Как? Жить отсель и вот досель?
И не видать былого счастья?
Зачем судьбы моей ненастье?

И муж и дети… вот обуза,
На свете нету больше груза.
Зачем в угоду бурлакам?
Я жизнь свою вам не отдам!

Она одна и очень ценна!
И мной она благословенна!
И я в ней — космос бытия!
Никто в ответе… только я!