Демон

Рвал волосы последние мой Демон,
Стучался белой каской в небеса.
Изъеденный сомнением и пленом,
Он проклинал святые образа.

Кричал, что мир — ошибка и подделка,
Что свет — лишь самый хитрый вид вранья,
Что жизнь — пустая, жалкая поделка,
Где главный раб, увы, сегодня — я.

Он бил по своду, гулкому, пустому,
Но вместо грома — тихая капель.
И эхо отвечало по-простому,
Швыряя в пропасть горькое «не верь».

Сорвав до мяса кожу на ладонях,
Упал ничком, рыдая в пустоту.
Над ним в безмолвных ангельских погонах
Лишь звёзды жгли ночную немоту.

А я в окне всё видела. И что-то —
То ль жалость, то ли странное родство —
Меня толкнуло. Скрипнули ворота,
Разбив ночное это колдовство.

«Пойдём ко мне, — сказала я тихонько. —
Негоже так, под ледяной луной.
Ты весь продрог, измучился до звона.
Пойдём, согрейся, Демон бедный мой».

Он поднял взгляд — два уголька горящих,
В которых плещет горечь без конца.
И в них, сквозь боль заведомо пропащих,
Пробились вдруг черты иного существа.

Я дверь открыла в дом. Он, хмурясь, шаркал,
Оставив каску на сырой земле.
Я налила ему душистый, жаркий,
Чуть горьковатый чай в простом стекле.

С тех пор мы дружим. Он ворчит устало,
Что в людях слишком много суеты.
Но пьёт мой чай, и каска под кроватью
Становится частью мирной немоты.

По вечерам мы говорим о звёздах,
О том, что Ад и Рай — лишь маяки.
А он, взглянув на дождь в оконных гнёздах,
Вдруг шепчет: «Знаешь, люди не плохи».
Визуализация:Гига-чат