Я-умер

Да, я умер... Когда отобрали конфету,
Расцветала весна, а я под ламповым светом.
Дети гуляли, стирали штиблеты,
Я ж пропадал за учебником где-то.

Я умер от поцелуя и оставил ей лето.
Она верила мне, раздеваясь при этом,
Я бросил её, не дожив до рассвета,
Убил в ней тогда любви все секреты.

Я умер, друзья, при лике прекрасном,
Которому верил... Оказалось напрасно.
«Навеки твоя!» — в ночи раздавалось,
Затем от измены аорта вскрывалась.

Я умер на волнах пьяного моря,
Где смотрел на «зверей» без толики воли.
На блудной дороге я умер, дождём окропляем, —
Где видел людей, что меня понимают.

Нет, не ими убитый, не сбитый ногами,
Я сдох от того — что их за честь убивают.
Я умер тогда, когда ясно всё понял:
О чём я мечтал — лишь печать приговора.

Я умер, друзья... Но что воскрешает?
Безумный судья — вставать заставляет.
Бездумно иду, хоть бьют и пинают,
Грызу всё замки от корявого рая.

А вера искрит, надежда, поверье —
Что где-то там, за кровавою дверью,
Я встречу её — несуразную лиру,
Бледную тень — жертву вампира,

Отрешённую деву с глазами аскета,
Пары равнодушия вдыхавшую с кем-то.
Не с красотой, эстетикой, грацией,
А с добротой, любви гравитацией.

Вместе пойдём по траурным тропам,
Детей заведём назло мизантропам,
Замки посрываем с ворот распущенья
И верность с любовью поднимем с коленей.

И даже в котле, в преисподне пылая,
Я буду дрожать, её обнимая,
Она улыбнётся, со мной умирая, —
Пусть и в аду, но вместе сгорая...