Ты прожила в тревогах и печалях

40 дней как нет милой мамы, Корякиной Нины Егоровны, доброго и заботливого нашего земного ангела-хранителя
Светлой памяти её посвящаю

Ты прожила в тревогах жизнь, в печалях,
Но на неё в обиде не была.
Любила ближних, дальних, помогала,
Чем только можно им и чем могла.

Улыбку ласковую всем дарила
И ободряла теплотой души.
Своею жизнью Бога не гневила.
Хотя... Все грЕшны мы. Все можем согрешить.

Я не скажу «остались мы сироты
Без нашей мамочки-бабулечки теперь» –
Чуть-чуть есть пониманье тлена плоти,
И вечной жизни и земных потерь.

Приходим в эту жизнь на миг, на время,
Спасибо Высшим Силам говоря,
Возможность давшим нам добрать наземных
Энергий качеств, леность усмиря.

Но осознанья, толкованья Жизни
Нет полного, живём в духовной мгле.
Душе высокой лишь дано, что час свой тризны
Расценит как конец работы на Земле.

Она стараться будет качеств разных
За жизнь короткую земную взять.
В ней разуменье есть, что это – важно,
Кто знает, попадёт ль сюда опять.

Живут Там души, об одном мечтая,
Чтоб на Земле им очутиться поскорей –
Они на ней ведь только набирают
С земным окрасом качеств, нет каких ценней.

И наша мамочка их набирала,
Когда растила сына, дочек двух,
Когда стихи со смыслом сочиняла,
Когда людей за доброту хвалила вслух.

Себя благополучьем обделяя,
Его желала детям, внукам и несла,
Имела что, для них, душой сияя,
Щедротами своими... – для других жила.

Отцу хранила верность, рядышком прошедши
Послевоенный голод, кризисы семьи,
Немалые лишенья с ним бок о бок перенесши,
Природу женскую свою с ним ущемив.

Тебе так было тяжело, родная,
До девяносто проживать. Ох... Долог путь...
И ты с пути сбивалась... Но своя, лихая,
Жизнь отвлекала нас. Прости. То – не вернуть.

И мы сейчас энергий набираем,
В ней отрицательности – тоже завались.
Грешны. Путь твой, отцовский повторяем.
От Божьей Истины оторвались.

За это валится на плечи Худо,
Оно – нещадно здесь. Что ждёт нас Там?
Ты не расскажешь. Не случится чудо.
Вопль боли испускаем в Небеса.