Где море в берег плавно входит

Где море в берег плавно входит, стоит могучий дуб-старик.
Ствол золотой обвит кольчугой , что ярко на свету горит.
И день, и ночь там кот-мудрец по этой цепи держит путь.
Он предлагает, зазывает с собою в сказку заглянуть.

Там мир чудес, где леший тенью скользит меж замшелых камней,
Где на ветвях сидит русалка в прохладе сумрачных теней.
Там на тропинках позабытых следы диковинных зверей,
И дом на лапах, от глаз скрытый, стоит без окон, без дверей.

Видений полны лес и долы, и сумрак тайну в них хранит.
На заревые небосклоны волна на берег набежит.
И тридцать юных исполинов из вод выходят чередой,
А с ними страж морских пучин — их дядька с белой бородой.

Там королевич, гость случайный, царя сурового пленит.
Там в облаках, сквозь дали тайны, колдун героя вдаль умчит.
В темнице дева слезы льет, а верный паж ее хранит.
И ступа с бабою бредет, сама собой по мхам стучит.

Там царь Кащей над златом сохнет, богатствам потерявши счет.
Там Русью пахнет, Русью дышит, там дух её родной живет!
И я там был, и пил я мед; у моря дуб тот наблюдал.
Под ним сидел, и умный кот мне свои сказы напевал.

Там ветер шепчется с травою о славе минувших времен,
И каждый камень под ногою сказаньем древним осенен.
Там богатырь в дозоре вечном хранит покой родной земли,
И в небеса над полем млечным летят седые журавли.

Там дева-лебедь в глади водной свой дивный облик обретет,
И змей крылатый, злой, голодный, в горе бриллианты стережет.
Там в теремах резных, высоких пиры гремят хмельною рекой,
И гусляр разными сказаньями  ломает девичий покой.

Там в чаще непролазной, дикой живет лесная детвора,
И Соловей с лихой ухмылкой  сидит на ветках до утра.
Там птица-жар пером багряным осветит мрак глухих ночей,
И серый конь в тумане рьяном несется тысячи верстей.

Там в озере, что спит под илом, живет владыка водяной,
И чудище с гнилым оскалом грозит из бездны ледяной.
Там за лесами, за горами, где свет кончается дневной,
Стоит избушка вверх ногами, с единственной резной трубой.

Там бьются рати удалые, звенят булатные мечи,
И копья ломит золотые о шлемы вражьей саранчи.
Кудесник там седой и строгий судьбу предскажет наперед,
И по неведомой дороге Иван-царевич вдаль пойдет.

Там скатерть-самобранка яства расстелет средь густых полей,
И шапка-невидимка властно укроет от чужих очей.
Там правда с кривдою воюет, и свет со тьмою спор ведет,
И доброта всегда взыскует, и справедливость верх берет.

Там в роще, где туман клубится, поет Сирин, печалью пьян,
И Алконост, другая птица, сулит забвенье смертных ран.
Там в подземельях, в мраке стылом, кузнец колдует над огнем,
И меч волшебный с грозным пылом рождается в деянье том.

Там по реке молочной, белой плывут кисельные брега,
И странник, вьюгой утомленный, найдет там кров от злого сна.
Там в небесах дворец хрустальный луна-царица стережет,
И месяц ясный, друг венчальный, по звездному ковру идет.

Там в поле чистом, безграничном, растет загадочный цветок ,
Что в крае дальнем, заграничном, купец для дочки младшей рвет.
Там эхо вторит песням старым, что пели деды и отцы,
И под раскидистым чинаром сидят седые мудрецы.

Там в чаще, где тропа незрима, живет премудрая змея,
И тайна мира сохранима в чешуйках вечных бытия.
Там ключ с водой живой и мертвой из камня бьет в глуши лесной,
И воскрешает дух истертый, и дарит юности покой.

Там Финист-сокол, ясный сокол, летит сквозь бурю и грозу,
Он ищет подвигов суровых, и прячет горькую слезу.
Там в терему высоком, белом, девчина юная живет,
И полотно искусством смелым, как карту звездную, плетет.

Там в море-океане синем есть остров, что не отыскать,
Где камень-Алатырь, святыня, дает и мощь, и благодать.
Там птица Гамаюн вещает, раскрыв пророчески уста,
И быль, и небыль совмещает, и жизнь, и смерть — все неспроста.

Там в чаще, где скрипят деревья, живет Морозко-воевода,
И серебром оденет древний наряд лесного хоровода.
Там самоцветы под горою хранит Хозяйка медных руд,
И лишь отважному герою покажет тайный изумруд.

Там в зеркале волшебном, гладком, видны далекие края,
И яблочко на блюдце кратко покажет все, что знаю я.
Там гусли-самогуды грянут, и ноги сами в пляс пойдут,
И все печали вмиг увянут, и беды в сторону уйдут.

Там в небесах, где ветры спорят, летит ковер не самолет,
И серый волк к царю Афрону, царевну с юношей несёт.
Там в башне каменной, без входа,  искусница одна томится ,
И ждет уж третьего восхода, когда спасенье к ней примчится.

Там в роще заповедной, старой, где папоротник зацветёт,
Счастливцу с долей небывалой земля все клады отдаёт.
Там чудо-юдо, рыба-кит, деревни на спине несёт,
И океан под ним бурлит, и он столетьями плывёт.

Там в каждом шелесте и вздохе живет предание само,
И отголоски той эпохи несут волшебное письмо.
И сколько б ни бродил по свету, дорог и тропок ни топтал,
Я к дубу-старику большому во снах и мыслях прибегал.


23 июля 2026 год