Кристина Россетти. В память о

Кристина Джорджина Россетти (1830–1894)

В память о....

Ты помни, коль прошу я каждый раз
Так много, то от друга и от брата:
Ты потерпи до самого  заката,
Что, горький или сладкий, скрыт от глаз.
Мне должное отдай, хотя средь нас
Бедна я, не смогла отдать всю плату:
Ты щедр, ты всех одаривал богато,
Не награждён ты мной и в этот час.
Не получил ты здесь вознагражденья:
Но, милый Боже, я стократ воздам
За Иорданом, новое рожденье
Для чистоты с достоинством лишь там;
Где Ангелы споют тебе хваленье
И на руках взнесут в небесный храм.

Ты будешь ль там? – я сердцем загрустила, -
И буду ли я там, о, милый мой,
Чтоб сесть в твоём сиянье, где с тобой
Я б счастье, как невеста, разделила?
Иль будешь ты с другой, и очень милой,
Что сядет ближе в торжестве твоём?
И помня об одной другой, потом
Взлетишь ли вверх ты с радостною силой?
Коль я люблю, нет зависти во мне,
Мне тоже плыть в небесном море том,
Свою хвалу я воспою без боли;
Ликуешь ты,  я радуюсь тайком.
Моя, тебя хвалить всем сердцем, доля.
В блаженстве ты - я счастлива вполне.


Что в Воскрешенье вызывает страх?
Чтоб Все воскресли иль попеременно,
Все родичи, народы все мгновенно,
Иль друг за другом он, она, в веках?
Пошевельнётся лишь оживший прах,
Здесь, там, за гробом, в той стране  блаженной;
Как выбросит на брег волною пенной
Живого моряка или труп в рубцах.
И в Воскресенье, этот день из дней,
В сей день всемирной скорби и печали,
В день Воскресенья встретимся мы вновь,
И сердце не зальёт прощанья кровь;
Когда-то скорбны – веселы мы стали,
И хвалим воскрешенье всё сильней.


Ты знаешь, я люблю тебя и это
Мою утешит боль, по крайней мере,
Ты знаешь это, мне, конечно,  веря,
Любовь сама есть праздник до рассвета:
Не возглас в церкви, не мои обеты.
Она б понятной стала на примере.
Жизнь, как луна, то в росте, то в потере –
Пока кругла, но песня её спета!
Жизнь гаснет; сложит крылья лишь любовь
Над  слабою надеждой,  пульс чуть бьётся;
Давай уснём, мой друг, с тобой в покое:
Чуть-чуть, и старость улетит с тоскою:
Чуть-чуть, жизнь возрождённая вернётся,
Нет смерти, станет всё любовью вновь.

Этот небольшой цикл сонетов не посвящён конкретному лицу, но, может быть, речь идёт о старшем брате Кристины, Уильяме Майкле Россетти, издателе и литературном критике, который много помогал своей сестре в литературном плане. Всё это совмещается в сонетах с общими размышлениями поэтессы о смерти, жизни и любви.   

BY WAY OF REMEMBRANCE

Remember, if I claim too much of you,
I claim it of my brother and my friend :
Have patience with me till the hidden end—
Bitter or sweet, in mercy shut from view.
Pay me my due ; though I to pay your due
Am all too poor, and past what will can mend :
Thus of your bounty you must give and lend,
Still unrepaid by aught I look to do.
Still unrepaid by aught of mine on earth :
But overpaid, please God, when recompense
Beyond the mystic Jordan and new birth
Is dealt to virtue as to innocence ;
When Angels singing praises in their mirth
Have borne you in their arms and fetched you hence.

Will you be there ? my yearning heart has cried.
Ah me, my love, my love, shall I be there,
To sit down in your glory and to share
Your gladness, glowing as a virgin bride ?
Or will another, dearer, fairer-eyed,
Sit nigher to you in your jubilee,
And mindful one of other will you be
Borne higher and higher on joy's ebbless tide?
Yea, if I love I will not grudge you this:
I too shall float upon that heavenly sea
And sing my joyful praises without ache ;
Your overflow of joy shall gladden me.
My whole heart shall sing praises for your sake.
And find its own fulfilment in your bliss.


In Resurrection is it awfuller
That rising of the All or of the Each—
Of all kins of all nations of all speech,
Or one by one of him and him and her ?
When dust reanimate begins to stir,
Here, there, beyond, beyond, reach beyond reach ;
While every wave disgorges on its beach,
Alive or dead-in-life, some seafarer.
In Resurrection, on the day of days,
That day of mourning throughout all the earth,
In Resurrection may we meet again :
No more with stricken hearts to part in twain ;
As once in sorrow one, now one in mirth,
One in our resurrection -songs of praise.


I love you and you know it—this at least,
This comfort is mine own in all my pain:
You know it, and can never doubt again,
And love's mere self is a continual feast:
Not oath of mine nor blessing-word of priest
Could make my love more certain or more plain.
Life as a rolling moon doth wax and wane—
O weary moon, still rounding, still decreased !
Life wanes : and when Love folds his wings above
Tired joy, and less we feel his conscious pulse,
Let us go fall asleep, dear Friend, in peace ;—
A little while, and age and sorrow cease ;
A little while, and love reborn annuls
Loss and decay and death—and all is love.