Громче тишины

В голове не сигнал — чёрный пепел и звон.
Выхожу подышать на потёртый балкон.

Этот город не спит, он давно заражён
Тишиной, что погромче, чем тысячи фраз.

Я считал до ста, но сбился на трёх,
Каждый удар — как судьи приговор.
Там, где должен быть свет, только тлен и ожог,
Ты стираешь всё то, что я не сберёг.

И фонарь гаснет в луже дождя,
Только сердце стучит, никуда не глядя.
Это не любовь — это пуля в упор,
Крик, застрявший мне в горле, как приговор.

Громче тишины — этот ток по костям,
Воздух рвётся из лёгких, как дым из трубы.
Ты — мой крест, моя боль, что не отдам,
Распятый на струнах порванной любви.

Зажигаешь огонь вместо серых небес,
Мне не жаль никого — только жаль, что я здесь.
Громче тишины… Громче тишины…
Слышу голос твой из чужой стороны.

Память бьётся в висок, словно кованый гвоздь,
«Уходи!» — кричит мозг, но разрушен тот мост.
Ты как песня блатная — не сотрёшь её слов,
Как рубцы на спине, что не смыть и не сбросить.

Я запомнил твой шёпот на уровне вен,
Он звучит громче, чем звон кандалов.
Пусть хирург разрезает грудную клетку —
В сердце след твоих слов, он увидит как метку.

И фонарь гаснет в луже дождя,
Только сердце стучит — никуда не глядя.
Это не любовь — это крест и допрос,
Тот, кто любил, тот больше не нёс…

Громче тишины — этот ток по костям,
Воздух рвётся из лёгких, как кот из воды.
Ты — мой крест, моя боль, что не отдам,
Распятый на струнах порванной любви.

Зажигаешь огонь вместо серых небес,
Мне не жаль никого — только жаль, что я здесь.
Громче тишины… Громче тишины…
Только твой голос слышен из чужой стороны.

А если вдруг погаснут все звёзды
И останутся только мы —
Я разорву правду,
Чтобы больше не слышать… тебя.
Но слышу.

Громче тишины — этот рёв по венам,
Кровь кипит, как смола в котле.
Ты — мой белый свет, моя чёрная тень,
Я не жил, я горел в этом адском огне.

Зажигаешь огонь вместо серых небес,
Мне не жаль никого — только жаль, что я здесь.
Громче тишины… Громче тишины…
Голос твой — как последний гудок сатаны.

Тишина…