В тот год свободу не спасали
её пытали на ветру —
отчаливает белый ялик
опять к великому Петру.
Была под мачтой ты распята,
чуть выше беглого костра.
Кричали «ведьма» — каждый пятый,
«Святая» пели юнкера.
Твой первый выстрел словно дикий,
в залив свободы и окна,
что вырубил один Великий:
в два кубка белого вина.
И кровь кронштадтская прорывом,
но всё же мало мне её.
Сшибаю мысли беглым взрывом,
как будто вор крадёт рваньё.
На револьверах отпечатки,
свободы оттиска печать.
Срываю белые перчатки,
чтоб палачи могли кричать.
Святая, чтоб пропели снова,
чтоб «ведьма» прошептал народ.
Ведь где подковы, там оковы,
и всё, что было, то придёт.
Свидетельство о публикации №126072506501