Баллада о блохе

На шпалах, в масле и смоле,
Вдали от вековой травы,
Жила блоха. В стальном нутре
Большого царства синевы.

Она познала вкус дорог,
Дышала гарью и золой,
И знала каждый ободок
На злой трубе, на паровой.

Её кормил бездомный пёс,
Что в товарняжке ехал зайцем,
Но пса давил тоски мороз,
И он махнул душе страдальца.

Осталась блошка сиротой
На ржавой палубе вагона,
И поклялась своей мечтой
Отринуть рабские законы.

«Я отомщу!» — скрипел хитин,
«Я покараю эту глыбу!
Ведь я не тварь, я — гражданин,
А он — бездушная машина!»

И вот в урочный тихий час,
Когда состав стоял в отстое,
И звёздный свет с небес угас,
Блоха решилась выйти к бою.

«Эй, паровоз!» — кричит она. —
«Железный истукан стотонный!
Вставай на смертный бой! Война!
Я — мститель пса, судьбой гонённый!»

Гудок молчал. В котле — покой.
Лишь пар шипел в прокладке старой.
Блоха трясла своей ногой,
Грозя ему небесной карой.

И разбежавшись что есть сил,
Как будто древняя баллиста,
Укус свой в поршень засадила,
Пронзая сталь зубами чисто.

Но тщетно... Только лязг зубов
Разнёсся эхом по равнине.
Сталь равнодушна, мир суров
К такой отчаянной кручине.

Блоха кусала дымоход,
Сверлила мощные колёса,
Скребла блестящий медный свод,
Снося обиды и доносы.

Она сражалась до утра,
В бессильной ярости зверея.
Но вспыхнул факелом костра
Восток, над миром пламенея.

И дал гудок тот паровоз,
Пронзительный, протяжный, дикий.
И мощь колёс блоху под скрежет
Смела с платформы многоликой.

Её отбросило в траву,
Испачканную всю мазутом.
И поняла она молву:
Не победить титана бунтом.

...Лежит блоха в сырой пыли,
Свой век бесславно завершая.
А паровоз летит вдали,
Дорожной пылью посыпая.

Мораль сей басни такова:
Пусть в сердце праведная злоба,
Но прежде чем вступать в права,
Соизмеряй свои зазнобы.
И знай, с кем сводишь ты концы, —
Собрата жаль, но меру ведай.

Ведь паровозу… до блохи —
Как до вселенской до победы.

 Визуализация от Гига-чат