Земля помнит

Ивица Трайкович Вук

ЗЕМЛЯ ПОМНИТ
Поэтический цикл, посвящённый Сергею Есенину


СЛЕД

В старых книгах — запах полей,
которым не дали имени.
Слова горят на страницах,
как сухая трава,
и сквозь них поднимается голос,
не принадлежащий времени.

Поэзия не пишется —
она проходит через человека,
как след ветра по снегу.


РАНА

Я слышу Русь не как имя,
а как рану ветра
в груди земли.

Берёзы стоят, как забытая любовь.

Слово здесь не учат — его помнят.
Лошадь идёт сквозь туман,
и я не знаю дороги вместе с ней.

Голос становится снегом и болью,
и не просит пощады.


ВСТРЕЧА

Я иду по земле,
где слова белеют, как снег,
и ветер читает меня вслух.

Тропа стирает начало.
Поле не держит ни имени, ни числа.
Только дыхание земли
поднимается из тишины.

И вдруг между ветром и светом —
ты стоишь.

Но не оборачиваешься.
И я остаюсь там же, где ты не смотришь.


ГОЛОС

Есть ночи, где Русь не произносится,
а стоит в горле
комком снега.

И деревья не стоят —
они идут сквозь меня,
как тени корней.

Я не ищу тебя в книгах,
ни в конце, ни в начале —
я ищу там, где голос ломается,
и человек не различает себя и ветер.

Слово — не слово,
а боль, не ставшая криком.

Если тебя нет —
ты стал тише дыхания.

И ветер проходит,
и я не удерживаю его.


НА МОГИЛЕ ЕСЕНИНА

Белая берёза склонена к ветру.
Имя — не знак тишины,
а след присутствия.

Сова молчит.
Ворона помнит.
Волк не принимает конца.

Я прихожу не к смерти,
а к тому, что не умещается в неё.

Если голос ушёл в землю —
он стоит в ветре.

И я стою рядом, и не знаю,
где кончается это место.


ЗЕМЛЯ ПОМНИТ

Я вошёл в этот древний край,
где дорога старше человеческих слов.

Над полями лежал туман.
Пахло сеном, рожью, дымом избы
и сырой землёй у порога.

У колодца стоял гнедой конь.
Он пил воду медленно,
словно в глубине её
ещё жили дороги прошедших лет.

Я коснулся его гривы.

И стало тихо.

Так тихо,
как бывает возле вещей,
которые помнят больше нас.

Белые берёзы
стояли вдоль пути.
Их ветви склонялись
над старой дорогой,
будто руки матерей,
провожающих сыновей
в дальний мир.

В маленьком окне
горел одинокий свет.

Там ждали.
Там любили.

Там ещё верили
в возвращение шагов.

За мной шли
мои верные спутники:

ворона над полем,
сова в тени берёзы,
волк на краю дороги.

Они не искали имён.
Они знали след.

И где-то вдали
зазвучала песня.

Не громкая.
Не для славы.

В ней был голос того,
кто у белой берёзы
искал не тени,
а родное дыхание.

Кто слышал в шелесте ветвей
не только шум листьев,
а разговор
с самой землёй.

Он пел,
пока старые поля
ещё помнили тепло рук,
пока дорога
хранила чей-то шаг.

В этой песне
была любовь,
не сумевшая удержать весну.

В ней была молодость,
рано познавшая осень.

Снег ещё не выпал.
Но холод уже жил
в траве.

Я остановился.

Ворона замолчала над полем.

Сова склонила голову
под белой ветвью.

А волк остановился
на старой дороге.

Он не искал человека.
Он слушал ветер.

И ветер прошёл по полям.
Не унося голос.