Твои губы это мои сигареты

А я – твоя раба.
Твой важный шорох,
Нежный писк –
Верховный мой приказ.
Из всех надменных ярких лиц,
Из всех желанных глаз
Ты: облик обморок оброк.

когда мы делили любовь
делили кровать на периметра
два
прямотупоугольник и наши скрепленные конечности
твоя рука проникает под мою бледную костлявую кожу
лозой ложиться как вожжи
в желудочек моего сердца,
которое пролапсирует 
в комнате чудится гул, легочная вентиляция тогда меня подвела
будто образ тебя лежащего поодаль от меня впился в центр удовольствия моего мозга.
стоны хотелось царапать, то-ли скулить, то-ли плакать
впрочем собакам жить только так
я ведь тогда была плешивой псиной.

не снимая с меня одежду
ты раздел догола
а утром проснулся трупом
self-conscious emotions
тепло текло как карамель в крови
мертвым, мерзлым грузом
но таким живым…

явь моя, невесть моя
ты нечесть
невеста
не жена
явней я в ней

в двадцать
буду снова до крови себя царапать
вспоминая тебя
бесы, твою мать. я линяю, все роняю
в пробел заезжаешь локтем, пробиваешь насквозь мою глотку терпким горчим разливом вина. это явно твоя вина.
каждая тварь в той округе не понимает что значит хотеть тебя,
devour u, монамур. вся дворовая община вывернет тебя наизнанку, будет губами ластиться к сластям твоей ключицы
затем сожжет тебя на костре 

у тебя горло изнутри шерстяное, отказываешься пить бады
тебе здесь не рады. так уходи.
я хотела бы твой язык на моем языке
французский, возможно. язык изучения твоих гланд и поверхностной коры верхних твоих зубов
два раза по одному с придыханиями
я так подохну, нужно передохнуть.

виноградники обмелели, изморось толщиной с трость. перетягиваю канат на себя - твоя кровь на вкус как гранат.
целоваться с тобой у бога в ногах. целоваться с тобой каждый был рад
во рту глина глина глина
в составе каолина
воронка тупой тоски.)?;/@
сжимаешь меня в тиски

суббота и воскресенье
жалкое повторение