И снова июль. 25-е...

Июль катился вдаль.Жару восьмидесятых
Столичный город пил, и плавилась Москва,
А метроном считал, да просчитался в датах-
Не сорок сороков, а только сорок два...

И лопнула струна на самой верхней ноте,
А голос всё звучал из каждого окна,
Согласные тянул,-он был ещё в полёте,-
Но участь Небесами была предрешена.

Гудели поезда. Взмывали ввысь ракеты,
Но таял,  ослабев, поэта нервный пульс,
И замерли часы. Не дождалИсь рассвета.
И ждал его корабль, готовый лечь на курс.

...Высоцкого звезда теперь над всеми светит,
Живёт его душа  правдива и чиста,
И в памятный  июль скорбящая планета
По-прежнему в надрыв гитарный влюблена.


Рецензии