Родство по Драйзеру. Сестра Кэрри

Чужой аэропорт. Чужой страны туман.
Такси везёт сквозь морось и огни.
В груди стучит сомнений барабан:
Мы с ней почти чужие, хоть сродни.
Кузина. Слово, как далёкий звук.
Троюродная. Тоненькая нить.
Я видела её лишь раз — на фото, вдруг,
И вот теперь учусь её любить.

Звонок. Секунда. Дверь. И вот она.
Стоит, впуская в тёплый полумрак.
В её улыбке — та же глубина,
Что прячется в моих глазах. Но как?
Мы ищем сходство в контурах лица,
В изгибе губ, в движении руки.
Два разных дерева от одного пыльца,
Две лодки у оторванной реки.

И разговор — неловкий ручеёк —
О предках, о разъехавшихся врозь.
Но вдруг мой взгляд на столик рядом лёг,
И слово каждое во мне застыло вкось.
Там, под рукой, знакомый переплёт,
Потрёпанный, зачитанный до дыр.
Тот самый том, что мой заполнил год,
Тот самый, выстраданный Драйзером, мир.

«Сестра Кэрри»… И буквы, как печать.
Моя закладка на главе сто первой.
Её — чуть дальше. И не нужно лгать,
Что это просто случай, просто нервы.
Не просто книга. Это тайный код,
Пароль, что души подбирают к душам.
Сквозь поколенья, беды и разброд
Он был для нас обеих так отчаянно нужен.

— Ты тоже?..
— Да…
И рухнули мосты
Из километров, виз и недоверья.
Мы сёстры не по крови, что остыть
Способна. Мы — по Кэрри. И по перьям
Писателя, что вывел на листы
Её судьбу, наивную и злую.
И в этот миг я поняла, что ты —
Та самая, кого я здесь ищу я.

Наследие — не в схожести черт лица,
Не в прадедах, ушедших в никуда.
Оно — в способности прочесть до самого конца
Одну и ту же книгу. Навсегда.
И Кэрри, бедная, в смятеньи городском,
Смотрела на меня с её страниц.
Она шептала: «Ты пришла в свой дом.
Здесь нет границ. Для настоящих нет сестриц».